Книга Жуткая история. Кот, страница 222 – Ксения Горькая

— Хёну, Тао, назад! Она опасна! – Трэй рванулся к нему и попытался ухватить за руку, но пантера издала утробный рев и напала.

Она сомкнула клыкастую пасть на боку Трэя, а потом со всей силы отшвырнула его к стене, сразу же принимая боевую стойку между Хёну и остальными. Пантера скалилась и рычала, глядя на них, как на главную угрозу. Тао в ужасе отполз назад, не сводя шокированного взгляда с Ван, Тхэбэк жалобно заскулил и, сжавшись в комок, спрятался за Тэхо.

— Нет! Он не хотел, – Хёну подскочил, испуганно глядя на Трэя – тот безвольно лежал у стены рядом с выходом. – Он же сам не понимает, что делает… Это я виноват…

— Хёну, отойди, – лицо Тэхо ожесточилось.

Тот оглянулся на Ван, она все так же сидела на полу, доверчиво – насколько это возможно для цзянши – глядя на него. Из ее горла на оранжевую худи лилась густая черная кровь.

— Не причиняйте им вред, это…

— Ёджун, обезвредь пантеру, – тон Зиана не терпел возражений.

На секунду лицо Ёджуна исказилось от горечи, а потом он прикрыл глаза и дрожащим голосом тихо запел. Это звучало пугающе красиво, но пантера начала прерывисто мяукать, будто плача, и все сильнее припадать к земле, а затем и вовсе упала, продолжая трястись на полу.

— Нет, пожалуйста, прекратите! Он не заслужил этого! – Хёну надрывно кричал, умоляя их. Он вышел вперед, закрывая собой Кая и Ван, его глаза снова засветились.

— Ён.

Ён испуганно смотрел в сторону Трэя и вздрогнул, когда услышал Тэхо, а потом перевел взгляд на Хёну.

— Пожалуйста, Ён… – тот замотал головой, поднимая перед собой раскрытые ладони.

— Прости… – его глаза засветились золотом. – Спи.

Хёну упал на четвереньки, а когда поднял голову, то понял, что все вокруг погрузилось во тьму.

Темнота была безразлично холодной и пустой. Хёну поднялся на ноги и огляделся вокруг: абсолютно никакой информации – ни света, ни звуков, со всех сторон абсолютная чернота. Даже собственную руку разглядеть не удавалось, как и услышать собственного голоса.

Чувствовалось постороннее вмешательство в его желания, очень хотелось свернуться клубочком и обнять колени, чтобы унять дрожь, а потом закрыть глаза и надеяться, что все, что произошло в кампусе, – отвратительный сон.

Вот только… вряд ли это был сон.

Должен был быть способ выйти из этого состояния. Он был нужен там, он не мог просто спать… Сейчас он был нужен Каю как никогда. Перестав бестолково вертеться, Хёну задумался: как найти выход, если чувства не дают никакой информации? Можно выбрать одно направление и идти вперед. Все лучше, чем стоять на месте. Он сделал несколько неуверенных шагов, постепенно ускоряясь, а потом побежал.

Невозможно было уследить за течением времени – терялся счет часам. Он бежал, кажется, несколько дней, а может, минут, прежде чем услышал на отдалении тихий срывающийся плач.

Теперь он шел на звук, постепенно становившийся все отчетливее. Плакал мужчина, низким басовитым голосом, задыхаясь и всхлипывая. Иногда он кричал, но так придушенно, как будто сил у него совсем не осталось. Подойдя практически вплотную, Хёну наконец узнал голос. И уже спустя пару мгновений увидел Ёна, сидящего прямо на земле, – вернее, на той горизонтальной плоскости, которая была здесь вместо этого, – обхватив колени и уткнувшись в них лбом. Почему-то Хёну видел его четко, а свое собственное тело до сих пор не мог разглядеть в темноте – должно быть, потому что Ён управлял сном.