Книга Жуткая история. Кот, страница 227 – Ксения Горькая

Уже в коридоре он услышал звук бьющегося стекла. Открыв дверь, Хёну бесшумно пробрался к ближайшему стеллажу с горшками. Он понял, что стало источником звука, только когда пузатая бутылка на полке у дальней стены разлетелась на куски, осыпая пол толстыми синими осколками. Минсу сидел на полу возле стеллажа и кидал в противоположную стену камни, которые, судя по всему, раньше служили декором для горшков с деревьями. Бам, и еще одна бутылка взорвалась.

— Минсу.

Он чуть помедлил, услышав свое имя, но, покрутив тяжелый темно-зеленый камень в руках, все же запустил его прямо перед собой, разбив сразу два сосуда и никак не реагируя на Хёну.

Когда он прошел чуть дальше в оранжерею, перед ним предстал настоящий погром. Многие горшки были разбиты, земля вместе с красно-коричневыми черепками – рассыпана по полу. Кое-где валялись погибшие растения и инструменты, стулья были разломаны, словно их швыряли. Можно было бы предположить, что тут была драка, но интуиция подсказывала Хёну, что Минсу сделал это сам.

— Что тут произошло?

Сначала он довольно долго молчал, глядя в пол, но, поняв, что Хёну намерен терпеливо ждать ответа, глухо проговорил:

— Я ошибся.

Хёну молча присел на пол рядом с ним, и Минсу смятенно продолжил:

— Я заметил орду слишком поздно, – камень выпал из его руки, в голосе зазвенела бессильная ярость. – Столько погибших… из-за моей ошибки. А я даже не могу нормально драться, только сижу здесь и наблюдаю, как жизни обрываются одна за другой.

Он был морально раздавлен. Если бы он не крушил здесь все, не бил бутылки и горшки, не ломал мебель – должно быть, разрушил бы сам себя изнутри.

— Думаю, – Хёну произнес негромко, – эта ситуация несколько сложнее. Нельзя обвинить кого-то в том, что произошло. Да даже будь это возможным – какой в этом смысл? Это ничем не поможет. Куда логичнее было бы направить силы на поиск выхода из этой ситуации.

— Выхода из этой «ситуации»? – Минсу передразнил его и немного нервно рассмеялся. – Ты не понял, Хёну. Из этой «ситуации» нет выхода. Мы в этой «ситуации» по горло, и совсем скоро она накроет нас с головой и задушит к херам.

Судя по всему, у него сдавали нервы – непривычно было слышать от него такое.

— Думаешь, приедут мятежные и вызволят нас? Как же. Даже другая группа законных сюда не сунется, потому что это самоубийство. Ни у кого нет такой численности, нет времени, чтобы объединиться и реорганизоваться, – его голос охрип, и он несколько раз кашлянул, прежде чем продолжить. – Нас задавят числом. И я слишком ясно вижу, как это будет.

Крупный тяжелый камень полетел в стену и сшиб целую полку с глиняными горшками. Один за другим они съехали с накренившейся доски и попадали на пол, разбиваясь вдребезги.

— Мне жаль, Минсу. Хотел бы я дать тебе надежду и мотивацию, но, боюсь, мне и самому их сейчас недостает. Не буду притворяться. Я тоже чувствую, что время на исходе, – Хёну взял Минсу за руку, и тот вопросительно посмотрел на него. – Поэтому прости за то, что я сейчас сделаю.

Его энергия была такой горькой. Чувство вины разъедало его, как кислота. Тревоги, страхи. Среди них особняком – страх оказаться ненужным. Бесконечная нежность и такой же бесконечный самообман. Маска даже наедине с собой. Слишком тяжелый груз ответственности. Горько и солоно.