Книга Жуткая история. Кот, страница 41 – Ксения Горькая

Тэхо вздохнул и устало потер переносицу.

— Кай, у тебя что, крыша поехала? С каких пор ты ставишь свою жизнь на кон ради чужого комфорта? Вот это ты называл помощью?

— Не драматизируй. Хёну контролирует себя, когда он со мной. И это не комфорт – это необходимость, иначе всем его тренировкам цена – грош.

— Контролирует? Ты себя вообще слышишь? Его силам без году неделя, а ты уже в нем уверен, что за черт. Может, я чего-то не знаю?

Хёну сосредоточенно рассматривал паркет под своими ногами.

— Я хочу, чтобы ты оставил все как есть – полностью под мою ответственность.

Кай снова увернулся от неудобного вопроса.

— Ага, а как я должен буду поступить, если он тебя случайно убьет, – инструкцию оставишь?

— Ты же знаешь, что я не умру, – ну хоть про это он не соврал.

— То есть ты планируешь продолжить… это? – Тэхо всплеснул руками. – Это опасно. Возьми хотя бы третьего человека для подстраховки.

— Вот уж спасибо, я не собираюсь устраивать из этого шоу, – глаза Кая ожесточились.

Тэхо изменился в лице. Несколько секунд он смотрел на Хёну, а потом снова взглянул на Кая со странным выражением.

— Отвечаешь за обоих, за любое происшествие. Никто не должен об этом знать, Круг – не в счет, но только по необходимости.

Кай коротко кивнул, опустил руки в карманы брюк и вышел из кабинета.

Хёну сидел ни жив ни мертв и боялся пошевелиться. Когда он медленно начал подниматься из кресла, Тэхо обратился к нему:

— Хёну, – тот испуганно обернулся и увидел, что Тэхо с закрытыми глазами массирует виски, – постарайся не забыть, кто ты такой.

В полном замешательстве Хёну покинул кабинет. Не забыть, кто он такой?..

И как это вообще понимать?

Если бы Хёну рисовал график своей силы, то он выглядел бы как горки. Пик приходился бы на «общение» с Каем, а затем – медленный спад и выход на плато, на уровень, который поддерживали Ён, Трэй и изредка Ёджун. Так было впервые, когда они вернулись с набережной, точно так же было и когда Кай пришел ночью. Сейчас Хёну снова выходил на то самое «плато» и не мог не дергаться при мыслях о словах Кая.

«В следующий раз – скажи мне сам».

Ага, да. Например, подойти к нему в столовой и сказать: «Хей, что-то ты давно не заходил…» Следующим предложением мозг подкидывал откровенную вульгарщину, так что Хёну одернул себя и скривился от отвращения.

Или еще лучше – узнать, где он живет, и пробраться к нему в комнату. Хёну готов был держать пари, что у Кая глаза выпадут от удивления. Он усмехнулся и покачал головой.

Это «питание»… Он вспомнил, как это было в прошлый раз. Все эти прикосновения и ощущения. Желание большего. И усилия, которые пришлось приложить, чтоб тормознуть себя. Не было смысла врать себе. Это было горячо.

На секунду он замер, прокручивая в голове те мгновения.

— Мне кажется, ты отвлекаешься, Хёну-хен.

Хёну подпрыгнул на месте и повернулся к маленькому нарушителю спокойствия. Хоа стоял со стопкой книг в руках и смотрел на него своими огромными зелеными глазами.

— О боже, я… – Он изо всех сил старался прогнать из головы образы стонущего Кая, кусая себя за внутреннюю сторону щеки. – Извини.

— Ничего. Рюк-хен тоже часто думает об этом.

Глаза Хёну стали абсолютно круглыми.

— И о том, как ты сидел на набережной.

Он еле подавил внутренний панический крик.