Книга Жуткая история. Кот, страница 60 – Ксения Горькая

— Обалдеть, – он с неверием тер свою ладонь, – Минсу был прав насчет тебя!

— Насчет чего именно? – Хёну насторожился.

— Всему свое время. Если только… это не тот вопрос, который ты хочешь задать? – тот отрицательно покачал головой. – Тогда жду вопрос. – Он удовлетворенно улыбнулся и отвернулся к окну, судя по всему, готовый ждать вечность.

Хёну задумался. Было кое-что, что его волновало.

— Кто из вас… для Кая ближе всех?

Риен моргнул.

— Святая простота, – его лицо озарила снисходительная улыбка, – даже не пытаешься вытащить каких-нибудь грязных секретиков? Хм-м-м, думаю, самый правильный ответ – никто. Но если надо выбирать – то это, пожалуй, я.

Такой ответ Хёну хотел услышать меньше всего.

— А какие… у вас отношения?

— Это лишний вопрос. Но раз ты так бездарно тратишь свои попытки, в качестве жеста доброй воли – я отвечу. – Он зачесал волосы назад рукой, и они красиво легли волнами на плечи. – Я больше всего на свете, – Хёну закусил губу и затаил дыхание, – обожаю выводить его из себя. Он выглядит совершенно потрясающе в гневе.

Риен злорадно захихикал.

— На самом деле насчет вопроса про близость… Думаю, сейчас самый близкий для Рюка из нас всех, – он ткнул в грудь Хёну, – ты.

Не успел Хёну понять, как он относится к этой информации, как Риен выпалил:

— Второй вопрос! Как ты понял Рюка, когда он был обращен?

Хёну вздрогнул от неожиданности.

— А-а! Не вздумай врать, это против правил. – Риен покачал указательным пальцем.

— Да я и сам не знаю, как это получается. Но когда он рычал – я слышал его голос, вот и все.

Это правда, просто не вся.

— Видишь ли, с ним никто не может общаться, когда он обращен. Даже Ван его не понимает – мы проверяли. И Ён не может через сны – его не получается усыпить. То, что ему говорят, когда он обращен, – он тоже не особо слушает. Но ты в той лаборатории понимал его и говорил с ним. А он, по-видимому, тебя слушался.

Хёну пожал плечами; ну да, это, конечно, странно, но не страннее сотни других странных вещей здесь.

Риен задумчиво покачал головой, поглаживая листочки растения в горшке.

— Твой вопрос.

Он точно знал, что хочет спросить, поэтому не задумываясь выпалил:

— Сколько жизней осталось у Кая?

Рука Риена замерла, а потом накрыла глаза. Он нервно рассмеялся:

— О боже, да он же прикончит меня, если узнает, что я рассказал.

Кажется, он был скорее взбудоражен этой мыслью, чем обеспокоен.

— Правила есть правила, – Хёну пытался выглядеть непринужденно, но был напряжен как струна.

— Эта жизнь – предпоследняя.

Можно он уже уснет, ну пожалуйста?

Хёну посмотрел на электронный будильник возле кровати, красные неоновые цифры гласили «2:37».

Слова песни крутились в голове как заевшая пластинка. Он перевернулся на другой бок и принялся остервенело поправлять несуразное квадратное одеяло – ноги торчали, и было холодно. В окно опять лупил дождь. Еще один серый слякотный день. Непонятная тоска не проходила с вечера, не давая сомкнуть глаз.

Хёну наконец-то удобно улегся, обняв подушку, и вдруг услышал в тишине биение своего собственного сердца. Сначала он подумал, что ему кажется, но когда прислушался на несколько секунд, то понял, что промежутки между ударами все меньше. За пару минут ритм стал таким, словно он пробежал кросс. Сердце колотилось, меланхоличная тоска сменилась тревогой. И тогда он почувствовал это.