Книга Красный Дракон Империи, страница 83 – Евгений Панов

— Спасибо, доктор, я в порядке… — Я перехватил руку врача, когда он в очередной раз собирался подсунуть мне под нос своё химоружие.

— Да, доктор, спасибо. Можете быть свободны. — Сталин со своей неизменной трубкой вошёл в поле зрения.

Кстати, трупа Ягоды в кабинете уже не было.

— Как вы себя чувствуете, товарищ Головин? — Чувствовалось, что спрашивал Сталин не из простой вежливости, а вполне искренне.

— Спасибо, товарищ Сталин, жить буду. Долго я?

Ответил мне Киров, подойдя со стаканом воды:

— Почти час. На вот, выпей… — Он протянул мне воду. — Чего это тебя, Виктор, так разморило?

— Обратный эффект от убийства разумного таким способом, — ответил я, залпом выпив воду и взглядом попросив ещё.

Сталин жестом остановил Кирова, повернувшегося было за графином с водой, прошёл в дверь за своим столом и вернулся оттуда с глиняным бутылём.

— Это, товарищ Головин, будет лучше, чем вода. Это вино мне из Грузии прислали… — Он наполнил стакан бордовой жидкостью и протянул мне.

Офигеть! Сталин сам мне вино наливает, своими руками. Хотя… Дракон я или нет?.. Правильно, Дракон. А нас, Драконов, надо из рук кормить, иначе мы озвереть можем. Такие вот мы забавные зверушки.

— Будем жить! — Я отсалютовал стаканом с вином и с удовольствием выпил очень даже вкусный напиток.

Я и в той жизни в плане выпивки был довольно привередливым. Нет, мог и водочки выпить, и самогоночкой не брезговал, но только хорошо очищенной и хорошего качества. А уж хорошее вино почитал перед всеми другими алкогольными напитками.

— Правильный тост, товарищ Головин. Будем жить и бороться. Жить и с каждым прожитым днём делать нашу страну ещё более сильной и процветающей! — Сталин как-то по-отечески улыбнулся.

— Собираемся. Едем на дачу. — Добрый дядюшка вновь превратился в главу государства. — Надо ещё решить, кого ставить наркомом вместо Ягоды.

— Один вопрос, товарищ Сталин. Ягода сказал, кто такой этот брат Клаус?

— Нет, — резко и раздражённо ответил Сталин, — не назвал. Каждый раз, когда ему задавали этот вопрос, он впадал в ступор и не мог произнести ни слова. Поэтому я был против его смерти. Теперь мы окончательно потеряли единственную ниточку к этому Клаусу.

— Не потеряли. Брат Клаус — это Хрущёв.

— Никита?! — с изумлением одновременно спросили Сталин с Кировым, резко обернувшись ко мне.

— Ви отдаёте себе отчёт, товарищ Головин, в том, чито ви сейчас говорите? — Акцент в речи Сталина стал очень заметным. — Хрущёв — скоморох. Какой из него агент какого-то там ордена?

— Этот, как вы говорите, скоморох, станет после вас руководителем государства, обвинит вас в культе личности на Двадцатом съезде партии в феврале пятьдесят шестого года и во всех промахах и поражениях. По его приказу будет применено оружие против людей, вышедших на защиту вашей памяти в Тбилиси в том же пятьдесят шестом году, в Новочеркасске в шестьдесят втором будет расстреляна демонстрация рабочих, вышедших с требованием отмены повышения цен на продукты и возврата сниженных ранее расценок за труд.

Именно им будет осуществлён переход к принципу несменяемости кадров, при котором в стране появится правящая элита, ставшая впоследствии правящим классом, практически неподсудным никаким законом. Органам прокуратуры, внутренних дел и госбезопасности было категорически запрещено проводить какие-либо оперативные мероприятия по отношению к представителям правящей элиты.