Книга Однажды кажется окажется, страница 48 – Елена Рыкова

— К Демерджи-яйла, на южный склон, – ответила та и зашла внутрь дупла.

Старухе только голову наклонить пришлось.

Рыжая шагнула вслед за ней. Марта колебалась. Ей было страшно. От семян дурмана подташнивало. Пролетова протянула руку. Марта сдула с липкого лба прядь волос, нерешительно взялась за неё.

Девочке показалось, что они в центре карусели. Неподвижная платформа, на которой они стояли, была похожа на лифт без дверей, который едет вбок, потом виснет, поворачивается, чуть-чуть вверх, потом снова вбок, но уже в другой.

Минут через двадцать, хотя, может быть, и через две – Марту укачало, и она держала Майку двумя руками в районе локтя, закрыв глаза, – движение остановилось. В круглое отверстие с другой стороны дерева повеяло свежим воздухом. Зейнеп вышла из дупла.

4

Тьма была южная, непрозрачная, руку протянешь – не видно руки. Старуха зашептала на непонятном языке.

— Заклинание какое-то говорит, – объяснила Рыжая Марте, но той и так это было ясно.

Мир вокруг них тихонько осветился: то тут, то там кто-то зажигал огоньки. По одному, по два к Зейнеп подлетали светлячки, садились ей на плечи и на грудь. Вскоре старуха горела, как большой факел, освещая путь девочкам. Марта старалась не смотреть, как ползают по ней эти светящиеся жучки: она очень не любила насекомых.

Судя по резным листочкам, они были на дубе. Никакой лестницы здесь не было, пришлось спускаться по веткам, осторожно нащупывая ногой каждую. Когда до земли осталось уже немного, Марта спрыгнула. Зейнеп с Майкой стояли на краю долины, усеянной большими валунами. Впереди плоской вершиной торчала не очень высокая гора.

— Живая? – спросила у неё Майка.

— Ага.

— Оклемались если, то за мной. – Зейнеп направилась к горе, огибая камни причудливой формы.

По долине стелился туман. Марта вступила в него как в тёплую воду. Он действительно был похож на белый ручей, который доходил ей до щиколоток. Она поспешила за скогсрами.

Камни, мимо которых они шли, были огромные и торчали из земли так часто, что скоро Марте стало казаться, будто она продирается сквозь застывшую толпу. Она старалась идти быстро, слушала собственное дыхание.

Валуны напоминали ей людей и животных. Вот этот – летящая лошадь, этот – присевший на корточки воин в шлеме, а у того торчит огромный римский нос на фоне неба. Они стояли парами, но были развёрнуты в разные стороны. И было в них застывшее движение – будто огромные волны неслись навстречу друг другу, столкнулись и окаменели.

— Майка, подожди меня! – Девочка не выдержала, бросилась бежать.

Рыжая резко остановилась, и Марта врезалась в её спину, почувствовав еловые чешуйки под ладонями.

— Смотри!

Облако тёмного кофейного цвета отъехало вправо от горы, как занавес в театре, и они увидели женскую голову. Строго, словно учительница младших классов, голова взирала на долину, и всё в её облике было величественно: орлиный нос, глубокие складки вокруг рта, волосы, убранные в аккуратный пучок. Её массивная шея, извиваясь, спускалась по склону, будто это была не шея вовсе, а змеиный хвост. Рядом, на скошенной скале, росло деревце с плоской кроной. Оно казалось травинкой на фоне этой громады.

— Долина Привидений, – заметив испуг девочек, объяснила Зейнеп. Пара жирных светляков ползала у неё по щеке. – Большая битва была тут много лет назад. Запертый гору хотел. Великая битва. Днями бились и неделями бились. Никто не победил. Все камнями стали. И Завоеватель, – она показала на вросшего в землю великана, большой его нос нависал над сжатыми губами, щёки и низкий лоб топили глаза, – и бергсра, что защищала гору свою, – махнула рукой на женскую голову на склоне. – Всё ушло. Утекло. Люди зовут её теперь «голова Екатерины».