Книга Однажды кажется окажется, страница 85 – Елена Рыкова

— Тяжёлая предстоит работа, – сказала Зейнеп сама себе и снова принялась возиться в миске.

Ветер по эту сторону утихал.

2

Ветер по ту сторону утихал.

Цабран постоял недолго и сел на землю: слои сухих рыжих иголок делали её мягкой, как ковёр. Бугу привалился горячим боком, и мальчик потрепал его за гриву. Он старался не смотреть на Веру. Та не открывала глаз. Лицо её было розовым и блестело от пота, как при высокой температуре.

Соня по сравнению с ней выглядела просто спящей.

Цабран чувствовал себя так, будто его ударили подушкой и перья теперь летали внутри головы.

Лес в этом месте был хвойный, но вдалеке, у кромки моря, яркой синевой прорезающей сосны, виднелись цветущие кусты кизила. Мелкие цветки плотно облепили ветки, издалека казалось, что кусты в жёлтом пенопласте.

Жарко было даже в тени.

Вера. Соня. Марта. Худенькая девочка, которая, когда волнуется, переступает с пятки на носок – прямо как он сам.

«Старик прав, она моя сестра», – вспомнил мальчик. И тут же – как точка через тире – он вспомнил ещё кое-что.

3

Её работу прервал резкий крик. Молодая женщина – мама одеревеневшей девочки – в ужасе кинулась к ней.

— Что вы себе позволяете? Что вы творите? – Она осеклась, увидев, что Зейнеп мажет зельем сосну и не трогает берёзу.

— Спокойно, милая, – сказала она, – дочь твою хочу спасти.

— Но Соня не в это дерево превратилась, она…

— Берёзкой стала, знаю, знаю, – перебила её Зейнеп.

— Так вы верите мне? – удивилась женщина.

— Верю, как не верить. Своими глазами видела. Я – Зейнеп.

— Полина. – Женщина неуверенно пожала ей руку.

— Послушай. Присядь. Хотя б на траву, – вмешался старик. – А мы попытаемся тебе всё объяснить.

— Не хочу я сидеть! – резко оборвала его Полина.

Зейнеп улыбнулась.

— Хорошо, хорошо, – согласился Ахвал, – я просто тебе сказать попробую. На твою дочь напал злодей. И одна… ведьма, пытаясь её спасти, превратила Соню в берёзу. Злодей хотел убить ведьму. Но её укрыла сосна. – Он погладил ствол. – Однако злодей сильно обжёг и дерево, и ведьму. Теперь она страдает внутри него.

— Дочь твою отколдовать не могу я, – сказала Зейнеп, – только она может. – Старуха показала на сосну. – А вот ведьму вылечить – в силах моих.

— Ты нужна нам, – продолжил старик. – Рядом с берёзой будь. Любовью её питай. Это самое главное.

Полина отошла к краю поляны.

— Всё кружится… – сказала она тихо, и её стошнило.

Ахвал протянул бутылку с водой.

— Дыши, – посоветовала старуха, – вот так, так, хорошо. Пей.

Полина послушно подняла голову, чтобы сделать глоток, и остолбенела. На секунду вместо деревьев она увидела Соню и Веру: девочка спала, а молодая женщина была обожжена и изуродована. Бутылка выскользнула из её рук. Она подбежала к деревьям и остановилась между берёзой и сосной. Тени от них, не подчиняясь никаким законам физики, образовывали на земле крест.

— Хорошо, что ты поливала, – сказала Зейнеп.

— Я знала, – прошептала Полина, – я слышала её. Мне никто не верил, а я слышала её.

4

Ребята зашли в лагерь, обливаясь потом. Шпарило солнце. От мокрой одежды шёл пар. Каждый что-то нёс. Кто скатерть, кто пакет с приборами. Светка была уставшая, но довольная. На площадке для транспорта под платанами стояла машина скорой помощи. Опять.

— Что ещё случилось? – проворчал Холмов. – Мы местной больничке прям план делаем.