Книга Быть неизменным, страница 37 – Тимофей Иванов

К тому же больно я был чистенький и вежливый, особенно когда выхватывал приличествующие ситуации ответы прямо из головы аристократки. Она конечно глубокая провинциалка, но речь её куда культурнее, чем у наёмников, порой матерящихся через слово. Да и ругань из своих слов я сходу начал фильтровать, опираясь на «прошивку» ещё прошлой жизни при общении с девочками. Вот и выходило, что один скромный демон — либо чей-то бастард, которого учили наравне с законными детьми, либо и вовсе благородный юноша, сваливший по каким-то причинам из дома. Может быть даже по примерно тем же, что и Каллисто.

В общем, девчонки пережили похмелье, девчонки помогли мне похоронить мертвецов, девчонок немножко отпустила ситуация… А затем их взяло чисто женское любопытство. Тем более что при знакомстве-то они меня откровенно побаивались, а ну как ночной гость и их прибьёт, как бандитов, а перед этим ещё и выдерет. Но по мере общения дамы утвердились в мысли, что неприятности от моих рук им явно не грозят. Если конечно не наглеть… Общество-то тут патриархальное, в нём отношение к женщинам соответствующее.

Хотя за мной на лошади некоторым образом ехало исключение из этого правила. Лет шестнадцати от роду, черноволосое, сероглазое, не очень высокое, но весьма миловидное и уже заметно округлившееся в нужных местах. Однако ещё не целованное, хотя времена сейчас такие, что у многих ровесниц-крестьянок уже по трое-четверо детей. Но Айва была дама благородная, у них всё слегка иначе и если такой простолюдин отвесит девке пощёчину за излишне длинный язык, то огребёт ох как немало проблем до отрубания головы включительно. Впрочем это не отменяет того факта, что аристократы тут аристократок вполне себе мордуют, чтоб место своё знали, а если что-то идёт не так, могут взять да отправить в монастырь. Может быть кто-то сказал бы, что они хорошо устроились, но в довесок к мужскому полу местные благородные люди получали практически пожизненную службу в армии. Покажут твоему сюзерену где-то фигу, он тебя призовёт под своё знамя, пойдёшь воевать и умирать, а жена дома останется с детьми. И даже став вдовой будет вполне себе недурно жить.

Собственно Айву папаша как раз вёз людей посмотреть и себя показать будущим возможным зятьям с их родителями, когда его настиг зов долга. Барон из медвежьего угла поехал на войну, девочка двинулась домой с одним воином в качестве охранника, но с ней случилась неприятность. Хотя она перенесла её на удивление неплохо. Впрочем девчонку и воспитали хорошо, это не томная графиня из дамских романов, которая при одних только дурных известиях может грохнуться в обморок. Дочь потомственного воина из края охотников — девка крепкая, её так просто не возьмёшь, а она сама, если бы сбежала от разбойников, имела очень неплохие шансы не только выжить в лесу без банального перочинного ножа, но и благополучно добраться до дома. Был бы лук, по пути ещё бы и свежатиной запасалась, благо владела она им неплохо.

Каллисто правда была немножко из другого теста. Дочка весьма небедного купца, вечно занятого торговыми делами и пропадающего в поездках с караванами, оказалась несколько избалована матерью и излишне романтизирована. Слишком много бардов и менестрелей давали ей уроки, коль скоро они с маманей были по уши влюблены в музыку. А ещё люди искусства по всем признакам весьма красочно расписали, как кучеряво живут. Жизнь, полная путешествий, приключений, признания благодарной публики… В общем от перспективы нежеланного брака девка сбежала на встречу с большим миром, разве что не напевая песенку бременских музыкантов про то, что