Книга Быть неизменным, страница 39 – Тимофей Иванов

— А по мне весьма неплохо и самобытно, — произнесла аристократка, подозревая меня в авторстве и кладя ещё один кирпичик в башню своих подозрений о моём происхождении. Местные дворяне и правда баловались рифмоплётством, сочинительствуя всякое. Хотя они и на Земле страдали подобным, в Европе просто была более привычная мне форма, а в той же Японии уважающий себя самурай обязан был толково сочинять хокку. Иначе какой он вообще самурай? Да и у викингов ценились саги вообще и о своих собственных подвигах в частности.

— Потому и пытаюсь напрячь свою память, — пожал я плечами.

— А она там, кстати, не может с нами поделиться, куда делся твой предыдущий меч? — поинтересовалась Каллисто.

— Так говорю же, в кости проиграл, — усмехнулся я.

— В прошлый раз кто-то утверждал, что его утащили лесные духи, — слегка насупилась девушка, опять не получив нормального ответа. Любопытство сгубило кошку, но кое-кто тут явно считал себя живучее.

— А в позапрошлый, что пропил на развесёлой гулянке, — важно покивал я. Такая версия тоже была озвучена среди прочих. В конце-концов чем больше нагромождение лжи, тем тяжелее найти под ним правду. Тем более, что сама идея о том, что дам в беде благородно спасает новорожденный архидемон звучит слишком фантастично, чтобы в неё поверить. Это даже покруче Сумерек, где «кровосися» влюбился в еду.

— Ну а началось всё с лесных фей, — рассмеялась Айва. В отсутствии иных развлечений дующийся бард её весьма забавляла.

Хотя средневековье вообще было довольно бедным временем на досуг. С крестьянами всё понятно, им не до того, они в основном заняты борьбой за выживание. Если за тёплый сезон не накопишь еды в амбарах, то осенью к тебе придёт добрый дядя собрать налоги и оставит тебя со слишком малым количеством пищи, чтобы ты и твоя семья дожили до весны. Битва за урожай тут ни разу не метафора: проиграешь и сдохнешь. Сказка про двух немецких детишек, которых родители отвезли в лес умирать, тоже взялась на Земле не на пустом месте. Выживать в первую очередь должны те, кто по весне сможет поднять пашню. Городские жители, насколько я могу судить, в массе своей недалеко от ушли от средневековых германцев. Что до остальных, то коль желаешь увидеть красивую картинку, тебе нужна работа живописца. Хочешь послушать музыку? Тебе нужен менестрель, а его кстати оплатить надо и кормить каждый день, да не по одному разу. Хочешь фильма? Так до них тут ещё не доросли. Максимум, что можно посмотреть, — это спектакль с живыми актёрами. Тут вам не двадцать первый век с его интернетом и даже не двадцатый с телевизорами и радио. Здесь в этом плане всё сильно иначе и что-то подобное чудесам технологий могут выдать разве что маги с жрецами.

Оные кстати присутствовали и здесь, но что называется в гомеопатических дозах. И это вызывало радость пополам с разочарованием. С одной стороны конечно всё логично, из захолустья другого мира провалился в местный его аналог. Опять же хорошо, что жрецы, которые с трудом заговаривают молитвами воспаление лёгких, вряд ли спалят даже такого неопытного доппельгангера, как я. Маги, которых больше приличествует звать деревенскими знахарями, находятся примерно в той же весовой категории. Но из-за этого учиться волшебству здесь явно было особо не у кого, хотя вообще-то хотелось. Кем, электрическая ж ты сила, надо быть, чтобы не хотеть обучиться самой настоящей магии, если это вдруг стало возможно? Тем более, что память всё того же дохлого атамана, невольно ставшего моим гидом в этой реальности, хранила немало примеров того, что могут сотворить сильные чародеи и священнослужители. Последние даже свежих мертвецов умудрялись воскрешать!