Книга Молот Тельхинов, страница 72 – Дмитрий Емец

На стенах висели веники из трав, засушенные птичьи крылья и связки красного лука. У печки стояла старая потрескавшаяся прялка, вроде бы похожая на сотни других, однако узоры на ней постоянно менялись. Только что были ромбы, затем треугольники и круги. Тут же была и ступа, в которой дрожала растрёпанная метла.

Ягге сердито цыкнула на неё, и метла притихла. Хозяйка принялась накрывать на стол, щедро раздавая гостям поручения: «Подержи!», «Отрежь!», «Подай-ка котелок из печки!», «Грибков из бочки налови!», «Эх! Самобранку из сундука давай! Не люблю я самобранкой пользоваться – много магии уходит. Ну да чего уж!»

Угощать гостей Ягге любила. Она вообще всё на свете делала радостно и от всей души. Сейчас старушка искренне любовалась, как ест голодный Рюрик. А он трескал так, что даже щёки покрылись толстым слоем жира.

— Кушаешь, радость моя? – спросила Ягге лукаво.

— Кушаю, – не распознав подвоха, откликнулся Рюрик.

— Во! Почему-то чем здоровее богатырь, тем больше он любит слово «кушаю». Если детина весом шесть пудов трескает поросёнка, он обязательно застенчиво скажет: «Кушаю».

— Это Рюрик – мой жених и будущий вождь! Он меня обожает! – похвасталась Тень.

Рюрик, чей рот был забит под завязку, возразить явно не мог, а рычание, которое он издал, вполне можно было истолковать двояко.

— А ты его сама-то любишь? – спросила Ягге.

— Ну так… терплю местами… Хотя Рюрик – страшный копуша! А я люблю делать всё быстро. Приходится буквально колотить его кулаками по спине, чтобы он пошевеливался! Прости, мой жених и повелитель!

Рюрик всем положением тела выразил мысль, что спешить некуда и тише едешь – до́льше будешь.

— А вообще-то мы алерионы! Я и Рюрик! – продолжала Тень восторженно. – Мы проходили их на чудиловедении. Это такие огромные орлы ярко-рыжего цвета. Символ взаимной магической любви. Крылья у них острее бритв. Могут разрубить быка надвое, если пикируют сверху. На всём свете могут жить только два алериона.

— А как же появляются новые? – спросила Ягге, улыбаясь.

— О! Всё продумано! В возрасте 66 лет самка алериона откладывает два яйца. Потом они с самцом погибают! А их птенцов выкармливают другие птицы!

Рюрик перестал жевать и издал жалобный звук. Он явно был не готов к таким поворотам судьбы. Глаза же Тени восторженно сияли.

— Увы, – улыбнулась Ягге. – Удобно, конечно, свалить на кого-то воспитание детей. Но, не хочу тебя разочаровывать, алерионов куда больше двух, и в океан они не бросаются.

— А как же тогда?

— Типичная магическая отмазка. Кто-то из скальдов придумал этот бред, что алерионов, мол, всего два. Его поймали на слове, и вот скальд вынужден выкручиваться. С непобедимыми артефактами та же история. Допустим, сражаются два героя. Про одного известно, что он с непрорубаемым щитом, про другого – что он с непобедимым мечом. И как скальду выходить из положения?

— Ну, который с мечом отвлечёт того, что со щитом, ударом сверху и перерубит ему ноги. Или второй вариант: непобедимый меч встретит разрыв-травинку и разлетится в куски! – предположил Кузя.

— Ты не скальд? – удивилась Ягге. – Нет? Тогда обязательно будешь!

Кузя преисполнился гордости, хотя и подумал, что быть скальдом всё равно не так интересно, как изучать магических животных.

Когда все насытились, настало время поведать Ягге об их путешествии и о похищении молота, из-за которого тельхины грозили объявить войну. Кузя передавал основные события, Тень дополняла его рассказ деталями. А Ягге разглядывала её косу.