Книга Молот Тельхинов, страница 86 – Дмитрий Емец

Волхв ещё раз шмыгнул носом. Точно услышав его шмыганье, из леса кувырком вылетела пила, в воздухе превратившись в посох. Посох вонзился в землю рядом с Мировудом и мелко затрясся.

— Дубы у него большие слишком! Для плота не пойдут! – сказал волхв.

— Ты что, слабее лешака? – спросил Герцог.

Мировуд обиженно ответил, что, разумеется, сильнее, просто не желает связываться. Роща не абы какая, а заповедная, лешаку силу даёт. Вдали от рощи его любой одолеет. Герцог понимающе кивнул. Пришлось ограничиться куцым леском вдали от Стикса. В нём росли не дубы, а хилые сосенки, зато и лешак отсутствовал. Мировуд поплотничал от души. Посох превращался то в пилу, то в топор. Гвозди возникали из воздуха. Но волхв был явный гуманитарий. Короткие брёвна чередовал с длинными, а кривые с прямыми. Несмотря на щедро применённую магию, плот получился таксебешный. Но всё лучше, чем ничего.

Поскольку магия временно иссякла, настало время Герцога показать свою силу. Он оторвал плавсредство от земли и потащил к реке, держа над головой. Когда на Стикс лёг плотный белый туман, Мировуд велел Герцогу спустить плот. К его удивлению, никакого всплеска не последовало, тяжёлое сооружение воды не коснулось и повисло поверх тумана. Мировуд удовлетворённо кивнул, опустил посох белым шаром в туман и что-то пробормотал.

В ту же секунду плот сорвался с места и понёсся с ошеломительной скоростью. Туман подсвечивался снизу голубоватыми сполохами. Под плотом что-то стонало, ныло, угрожало, умоляло и проклинало. Вода кипела. Пару раз её вспарывала чешуйчатая спина с наростами, похожими на зубья пилы. Один раз из тумана возникло огромное чудище с распахнутым ртом. Герцог в ужасе закричал, но Мировуд не моргнув глазом взял курс ровно на пасть и выплыл через его жабры.

Когда впереди появлялась скала, волхв резко рулил посохом и плот поворачивал с резвостью, которой от него трудно было ожидать. Герцог, опасаясь свалиться, лежал, вцепившись щупальцами в плот. Так они плыли всю ночь. Перед рассветом Герцог углядел слева на берегу быстро проносящиеся скалы. За скалами угадывались смазанные огни и дымы селения.

— А там что? – крикнул он.

Мировуд повернул голову, и лицо у него посерело. Заспешив, он попытался развернуть плот. Но не успел: плот резко застыл, словно во что-то врезавшись. До берега было совсем близко. Кто-то высунувшийся из воды вцепился в посох. Когда туман немного развеяло ветром, Герцог разглядел держащую посох руку. Рука была худая, но сильная, потому что волхв не мог высвободить посох. На лбу у него вздулись жилы толстые, как канаты. Герцог попытался помочь, но едва он коснулся посоха, его отбросило.

— Не трогай посох! – пропыхтел Мировуд. – Тяни мои руки! Давай, ну!

Герцог обхватил Мировуда за кисти и с силой потянул, так что и щупальца едва не оторвались, но и вдвоём они не могли одолеть бледную руку. Послышался хруст, и посох погрузился глубже в туман.

— Ну вот, один палец сломался! – пожаловался Мировуд.

— Бросай посох!

— Нет! Никогда! Обхвати меня поверх пальцев! Как только прошепчу заклинание, дёргай!

Что именно прошептал волхв, Герцог не услышал. Это были слова первоязыка. Они выглядели как шаровые молнии, повисавшие и сразу лопавшиеся с сухим хлопком. Одновременно погружённый в туман камень посоха выбросил сноп искр. От искр туман стал голубым огнём. Река вскипела от тысяч спин, лиц, голов. Рука разжалась и медленно погрузилась в воду. Посох на радостях выдал столько магии, что плот не просто выбросило на берег, но и пронесло по нему с полверсты, после чего он врезался в камень и развалился.