Книга Девушка-волшебница уходит в отставку, страница 42 – Пак Сорён

— Это навело меня на мысль, что с помощью добрых людей с крупицами магии у нас получится противостоять изменению климата. Возможно, мы станем заниматься экологическим активизмом. И еще… Кроме Ли Мирэ, немало волшебниц нажили врагов, например, среди криминальных группировок. Теперь, когда они потеряли силы, им самим нужна защита других волшебниц, у которых есть хотя бы что-то. Мы постараемся как можно дольше скрывать тот факт, что девушки-волшебницы утратили свои способности. – Ответив на все мои вопросы, Ароа взяла меня за руку и спросила: – А какие планы после отставки?

Планы после отставки… Вдруг я почувствовала себя очень старой и невольно усмехнулась. Планов особых не было. Заработать деньги. Много денег. Конечно, в интернет-кафе столько не накопишь, но и работать там до самой смерти я не собиралась. Нужно только выплатить долги по кредитке и вернуться к учебе. Есть кое-что, о чем я мечтала задолго до того, как захотела стать волшебницей. Что-то, чего я желала намного больше, чем получить магические силы. Ради этого я хочу учиться.

Раз в двадцать девять лет можно стать девушкой-волшебницей, значит, и часовщиком можно стать когда угодно.

Но как об этом сказать? Я сжала руку Ароа и тихо начала подбирать слова:

— Знаешь… У меня ведь с детства есть одна мечта…

Гораздо позже я поняла, что в последний раз рассказывала о своей мечте кому-то, кроме дедушки, уже очень-очень давно.

На этой прекрасной земле, в краю гор и рек, дедушка Тангун когда-то основал наше государство.

Тангун был сыном Хвануна, а Хванун – наследником Царя Небес – Хванина. Когда Хванун нисходил на землю, он получил от Хванина три священные реликвии, называвшиеся чхонбуин – это, как говорят, были бронзовый меч, бронзовое зеркало и бронзовый колокольчик. Историки считают, что эти бронзовые предметы символизировали власть правящего слоя, а также использовались в религиозных ритуалах и практиках.

Иными словами, три вещи, которые Хванун принес с небес, – это длинное оружие, наполненное таинственной силой, круглый инструмент и небольшое украшение… Если это кажется вам знакомым, то вы не ошибаетесь.

Волшебная палочка, зеркало для превращения^[10] и магический артефакт.

Сегодня набор магических предметов в этом жанре стал куда разнообразнее, но, даже если подойти к критериям строго, чхонбуин вполне укладываются в эту категорию.

Наличие или отсутствие такой ключевой волшебной вещицы – важнейший признак волшебницы. Даже при том, что Жанна^[11] скорее волшебная воровка, а не девушка-волшебница, она все равно вписывается в этот жанр, а Сакура^[12], которая может пользоваться магией и без превращения, все равно волшебница в умах читателей. Границы этого жанра удивительно гибки.

Итак, поразительно, но факт: мы народ девушек-волшебниц. Примите это.

Каждый раз, когда выдвигается теория «нового поколения», люди, включенные в нее, впадают в замешательство. Я? То самое поколение? С каких это пор? Похоже, в один прекрасный момент я вдруг стала представителем поколения MZ^[13]. Причем из них – старшей в группе поздних миллениалов (1989–1996). Я толком не знаю, по каким критериям это определяется, но часто замечаю, что с теми, кто родился в эти годы, у меня довольно хорошо совпадают культурные коды детства. Однако именно 1989 год почему-то оказывается подвешенным: вроде бы уже не совсем «дети 80-х», но и не вполне «дети 90-х». Так что, когда я вижу видео вроде «Сборник опенингов мультфильмов 90-х», меня порой охватывает легкое чувство одиночества.