Книга Девушка-волшебница уходит в отставку, страница 44 – Пак Сорён

Как же пришла мысль нарисовать что-то подобное? Я слышала, что Такэути Наоко, автор «Сейлор Мун», увлекается коллекционированием. Необработанные камни, ограненные драгоценности – в общем, минералы. «Собирать украшения» звучит роскошно и женственно, а «коллекционирование минералов» производит впечатление куда более масштабного и чисто научного увлечения. Так или иначе, это можно считать подсказкой. Ведь, анализируя «Сейлор Мун» как миф или героический эпос, мы можем заметить там не только драматическое развитие сюжета, но и мифологический фон греческого происхождения, связанный с именами героинь, названиями планет и камней. Все это переплетается с девичьей – и в то же время судьбоносной – чувствительностью, которая пережила большой подъем в японской культуре и через популярные субкультуры распространилась по всему миру.

Каждая из планет, которые олицетворяют воительницы, становится покровителем даты рождения, а дата рождения – это и камень-талисман. И дальше нельзя не упомянуть зодиакальные созвездия, а где зодиак, там и гороскопы…

К тому же в самом начале в «Сейлор Мун» на сцене появляются пять воительниц, и это считается влиянием особого жанра японских сериалов о боевых командах. Если сказать проще – автор взяла команду из «Могучих рейнджеров», сделала всех девушками, нарядила их в школьную форму и каждому персонажу дала свою планету. Так и получилась «Сейлор Мун».

Предварительный вывод может быть таким: культурные элементы, которыми автор увлекалась в повседневной жизни, оказались удачным оружием для завоевания целевой аудитории. Такэути Наоко родилась в 1967 году – в том же году, что и моя мать, – дебютировала как автор еще подростком и с двадцати четырех лет начала работать над «Сейлор Мун». Поскольку Такэути сама была девушкой, свои личные, девичьи интересы она вложила в произведение открыто, щедро и без остатка.

Но был ли феномен «Сейлор Мун» всего лишь случайностью?

Поставим вопрос иначе. Является ли «девичье» чем-то второстепенным? Разве оно не реально? Иными словами, девичий мир – это не мир? Разве он состоит лишь из ароматов, красивых образов, сладких фантазий? Разве он не имеет ничего общего с суровым и горьким миром, который пропитан кровью и потом?

Реальный мир – это тот, который можно разрушить.

Так что же? Мир девочек неразрушим? Там нет боли? Конечно, есть. Можно даже сказать, что это мир куда более хрупкий. Героини этих историй особенно уязвимы. И дело даже не в том, что они девушки, а в том, что они подростки.

И все же, хотя они точно так же сражаются, поставив на кон судьбу Земли, девушки-волшебницы нередко подвергаются обесцениванию – мол, они слабы или несерьезны по сравнению с гигантскими роботами. Это явная ошибка. Сильнее тот, чья победа принесла меньше разрушений. Тот, кто спас больше людей. Разрушения в произведениях про девушек-волшебниц задвинуты на задний план, но это признак не слабости, а эффективности. Если после каждого боя небоскребы рушатся, железные дороги ломаются, а взрывы идут один за другим, то как это вообще можно назвать спасением Земли? Победой в бою – может быть, но настоящим спасением человечества – вряд ли.

Разумеется, жанр девушек-волшебниц не свободен от критики. Костюмы волшебниц, не повышающие их боевую эффективность, или противопоставление красивых героинь и уродливых злодеев, что создает ложные представления, – проблем хватает. Они проявляются по-разному, но почти всегда присутствуют. Однако я хочу поговорить не об основных претензиях, а о своем личном недовольстве.