Книга Второй шанс для Лекаря. Том 1, страница 133 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Робек нашёл меня там. Он вышел налегке, в одном сюртуке, и остановился рядом, глядя на серую воду за оградой.

— Вы спасли жизнь очень важному для меня человеку, Михаил Алексеевич, — сказал он после недолгого молчания. — Панкрат мне не сын и не родня, да всё одно что свой. Мы с ним у чёрта на рогах два года бок о бок оспу прививали, и он меня раз от медведя отбил. Я перед ним в долгу, а вы этот долг нынче оплатили.

— Я лекарь, Михаил Михайлович. Это моё дело. Работа такая, как и у вас.

— Дел таких я за тридцать лет не видывал. Вот что меня грызёт, — покачал головой он. — Горло вскрыть, чтоб воздух впустить… Да, про это в книгах писано, но книгу прочесть мало. Тут рука нужна, что уже резала. А у вас рука режет так, будто вы это всю жизнь делали. Откуда в вас это, Михаил Алексеевич? Молодой, в больнице без году неделя. Не сходится у меня.

Вот оно, то место, где всякий раз приходилось лгать. Правды я сказать не мог. Не поведаешь же ему, что руки эти резали тридцать лет, только в другом веке и в другом теле.

— Читал много. А в страшных для больных ситуациях со мной всегда так бывает. Сам того не замечаю, как руки мои работают, — отболтался я.

Робек посмотрел на меня долгим взглядом, и я понял, что до конца он мне не поверил. Но и допытываться не стал.

— Ладно, — проговорил он. — Свои тайны при вас и держите. Мне до них дела нет, покуда вы больных с того света таскаете, — он помолчал, потом добавил тише: — А ведь вы и над Панкратом медлили не оттого, что струсили. Вы углядели в нём что-то раньше меня. Как?

Момент был удобный, и упускать его не следовало. Да, придётся немного солгать, но ситуация сложилась идеально.

В то мгновение, когда я осматривал Панкрата, Робек ненадолго отвлекался от пациента. Звал подлекарей на подмогу. А потому я могу сослаться, что воспользовался своим тайным орудием именно в тот момент.

Итак…

Я сунул руку за пазуху и достал бумажную трубку, потёртую по краям, ту самую, свёрнутую из бракованного скорбного листа.

— Вот этим отчасти я себе и помогаю каждый раз, — сказал я. — Ею тоже успел послушать дыхание больного. Хотя нынче не она сыграла главную роль. Просто углядел цингу по дёснам да по крапинам. А эта штука обычно для другого. Через неё слышно, что у человека в груди творится.

Робек взял трубку, повертел, поднёс к глазам, заглянул в дырку. Я читал на его лице сомнение знающего человека, которому суют диковину.

— Дудка бумажная, — хмыкнул он. — И что же через неё слыхать?

— А идёмте, покажу. На словах не объяснишь.

Мы вернулись в палату. У окна лежал старик из мещан, поступивший накануне с водянкой и одышкой. Как раз тот случай, где ухом у груди мало что разберёшь. Кожа толстая, жира предостаточно, так ещё и воды много. А через трубку слыхать хорошо. Я приставил один конец трубки старику к груди и отдал её Робеку.

— Приложите к уху. И слушайте, не дышите пока сами.

Честно говоря, я и сам испытывал трепет в этот момент. Ведь я сейчас учу медицинскому ремеслу человека, который сам когда-то закладывал основы лекарского дела.

Уже сейчас я влияю на историю. И чертовски сильно!

Робек глянул на меня с сомнением, но нагнулся и приложил ухо к трубке. С минуту он стоял неподвижно. Потом брови его поползли вверх, он замер, отнял ухо, недоверчиво поглядел на трубку и приложил снова.