Онлайн книга «Второй шанс для Лекаря. Том 5»
|
Он и просто Штосса знает. Зараза… Осведомлён обо всём и сразу. Иного я и не ожидал. Незнакомец говорил, и я слушал не только слова. Лекарь во мне работал сам, непрошено, как работал всегда. Дыхание у человека в кресле было короче фразы, и на длинных периодах он добирал воздух посреди слова. Правая рука лежала спокойно, а левую он раз за разом растирал большим пальцем, у запястья, привычным движением, какого сам не замечал. Сердце. Немолодое, тяжёлое. Наверняка самого беспокоит одышка на ровном месте, в покое, в тёплую ночь. Ему бы принимать наперстянку. А он ею приказывает других травить. Нехорошо. Я это отметил и отложил мысль на потом. — Тогда зачем позвали? — прямо спросил я. — Затем, что времена меняются, и я меняю способ. — Кресло скрипнуло, силуэт подался вперёд. — Только прежде, чтобы не тратить ваше недоверие попусту, покажу товар лицом. Моего лекаря, Красовского, вы нынче напрасно дразнили, он безвреден, труслив и жалок, я вожу его при себе из милости, как возят старую собаку. — Как интересно вы высказываетесь о собственных людях, — хмыкнул я. — Надо полагать, про эфир именно вы распространили слухи? Да чего тут спрашивать. Очевидно. Передо мной в тенях скрывается человек, с которым я всё это время воевал через других людей. — Сказку про сонный состав сочинил не я, врать не стану, но разносят её люди, которым плачу я, ибо готовое всегда дешевле заказного. А письмецо, что нынче у вас в кармане, от известной вам дамы, я читал третьего дня, раньше вас. В первую очередь я подумал о Марии Фёдоровне, но потом вспомнил, что её письмо до меня ещё не дошло. В кармане лежит письмо Гагиной, которой я ещё пока что даже не открывал. Зато он уже всё о нём знает. И дело явно не в том, что Гагина ему всё рассказала. Просто у этого человека очень-очень длинные руки. Слишком много связей. — Не знаю, изучили вы уже содержание или нет. Но испорчу вам удовольствие, расскажу всё сразу, — он усмехнулся. — Так говорится о поставках. У вас хотят купить хинин, которым мы оба торгуем. Южные имения, пробная партия, казённая цена. Годная бумага. Видите, сударь, я с вами честен настолько, насколько это вообще возможно в моём ремесле. Значит, Гагина подкинула мне бумагу, с предложением о закупке хинина. Об этом я уже догадался. — И что дальше? К чему вы ведёте? — спросил я. — Вы человек счёта, оттого буду говорить на вашем языке. Из Парижа привезли мир. Войны нет! В гостиных ему радуются. Так вот, господин Салтыков, миру этому не бывать, и к зиме армия будет там же, где была прошлой зимой. Я это знаю не из газет. — Откуда же? — Оттуда, откуда знают про войну раньше государей. От денег. — Он произнёс это слово просто, как будто смерти солдат и трагедии семей для него вообще ничего не значат. — Война, сударь, это не знамёна. Война это сукно, кожа, овёс, спирт, кора и корпия, тысячи возов, и всякий воз кто-то поставит казне. Люди, которые это понимают, складывались в дело годами. Я эти годы потратил не зря. А теперь появились вы. И вы мне… — И я помешал. — Отнюдь. Вы пригодились, — поправил он. — Вы завели двор, который варит соль впятеро дешевле привозной. Вы придумали пробу, которую военная книга сделает законом. Вы в год стали человеком, которого хочет видеть государыня. Мешают мне многие, господин Салтыков, на то есть управа. А вот годятся единицы. Оттого предложение моё простое… |