Книга Застава, к бою!, страница 76 – Артём Март

— Ты их взял? — Спросил Таран, глядя, как Канджиев опускается рядом с задержанными и что-то у них спрашивает на пушту.

Я кивнул.

Таран ухмыльнулся. Приблизился ко мне и проговорил:

— Хорошая работа, Саша. Они нам пригодятся.

Старлей выглядел неважно. Ранение давало о себе знать. Китель его на груди уже немного пропитался кровью. Красное пятно выступило рядом с пуговицами.

И хотя начальник заставы вида не подавал, я понимал, каких усилий ему стоит просто держаться на ногах.

— Товарищ старший лейтенант, — вдруг позвал его Кандижиев.

Мы с Тараном почти синхронно посмотрели на Алима.

— Этот — не простой человек, — Канджиев указал на худощавого, одетого в форму душмана.

— Да? И что ж в нем непростого? — Спросил Таран.

— По мне, так обычный душманский выродок, — сплюнул Витя Мартынов, — разве что приоделся побогаче.

— Ну, — подтвердил Стас, — хочет, видать, в наших глазах значительнее смотреться. Подороже нам себя продает.

— И кто же он? — Покривившись от боли, спросил Таран.

Канджиев пару мгновений молчал. Потом посмотрел, но почему-то не на Тарана, а на меня.

— Он говорит, что его зовут Наби. И он один из сыновей Юсуфзы.

Мы с Тараном переглянулись.

— А еще говорит, — продолжил Канджиев немного погодя, — что ему есть что нам сказать.

Таран задумчиво посмотрел на душмана, назвавшегося Наби. Тот в ответ уставился на начзаставы, не сводя с него глаз. Потом заговорил.

Алим прислушался. Когда дух закончил, Канджиев принялся переводить:

— Он говорит, что может помочь, если мы пообещаем, что их не тронут.

Таран глянул на меня. Потом на Витю Мартынова, и наконец на старшину Черепанова. Прапорщик ничего не сказал начзаставы, только недоверчиво поморщился.

Тогда Наби продолжил. Проговорил еще несколько фраз.

— Он говорит, что в обмен на жизнь и хорошее обращение, он может передать сведения о численности и позициях его людей, — перевел Алим, — может рассказать, сколько у них оружия.

— Банда Юсуфзы — шииты, — сказал Пуганьков, наблюдающий за всем происходящим у правого плеча Тарана, — Сам Юсуфза пытался сделать политическую карьеру в одной из партий «Шиитской восьмерки». Довольно радикальные ребята. А в его банде существовали признаки религиозной исламской секты. Я бы не стал доверять ни единому их слову. Даже не стал бы с ними разговаривать.

— Он чего-то хочет, — сказал я, — если может поделиться ценной информацией прямо сейчас, считаю, стоит его послушать.

— Обманет, — буркнул старшина Черепанов.

Таран поджал губы.

— Послушаем, что он скажет. Потом решим, как это применить. Алим?

— Я, — отозвался Канджиев и встал от Наби.

— Спроси, что мы готовы его послушать. Что он хочет сказать?

Алим передал. Наби заговорил.

— Он хочет, чтобы вы пообещали, что с ним ничего не сделают, — ответит Алим, — Он слышал, что советские войска хорошо обходятся с пленными. Но все равно переживает, что после того, что было этой ночью, ему может угрожать опасность.

Наби снова что-то добавил, и Алим опять прислушался к его словам. Потом сказал:

— А еще он переживает, что враги распускали о людях его отца лживые слухи, которые мы могли слышать.

— Лживые слухи? — Спросил Пуганьков.

— Эти сукины дети любят резать нашим головы, — ответил на вопрос замполита старший сержант Витя Мартынов. — Да и вообще, это никакие не слухи.