Книга Шпионские игры, страница 96 – Артём Март

Я не выдал своей подозрительности, только вернул Шарипову фотографию. Здесь Абади лгал. Лгал бесстыдно и убедительно, словно хороший актер. Да только я был на перевале Саланг в моей прошлой жизни. Общался с офицерами, что стояли там еще с семьдесят девятого. А потому знал — в то время там не было никакого майора Петренко, погибшего в засаде.

— Ну и скажите мне… — на выдохе произнес Абади, — какой мне смысл вам врать?

Мы с Шариповым молчали. Смотрели на Абади с каменными лицами.

— Нет мне смысла врать, — сказал он грустно и тихо. Потом, качая головой, добавил: — Пусть со мной сделают все, что угодно. Если подумать, я даже расстрела не боюсь. Я только надеюсь на то, что СССР поможет моей семье остаться в живых.

— Покажи шрам еще раз, — сказал я.

Этот вопрос застал Абади врасплох. Видимо, он решил, что мы уже прониклись его историей, раз уж молчим и не выражаем своего недоверия. А потому пакистанский шпион совсем не ожидал от меня подобного выпада.

— Да, конечно, — замешкался он лишь на мгновение, а потом снова задрал свою майку.

Я опустился на корточки, всмотрелся в светловатый на смуглой коже рубец, протянувшийся справа от грудины.

— В каком году, говоришь, ты его получил?

— В семьдесят четвертом.

— Больно он у тебя свежий для семьдесят четвертого, — сказал я, намеренно добавив голосу скептических ноток. — Какой-то почти розовый.

— На смуглой коже таким кажется, — шпион поторопился опустить футболку.

— М-да, — я поднялся. — На смуглой коже. Ну хорошо. А что ты там говорил про яд, что носил у себя в желудке?

— Ну… Подробностей я не знаю, — явно занервничал Абади, — капсула, не больше таблетки…

— Эта? — перебил я его, достав из кармана и показав маленькую белую капсулу в прозрачном пакетике.

Абади не сдержался. Глаза его расширились от удивления. Он, словно рыба, выброшенная на берег, открыл и закрыл рот. Потом, сжав губы, сглотнул.

— Что внутри? — спросил Шарипов.

Абади не сразу ответил на вопрос. Глаза его сделались остекленевшими, взгляд — отсутствующим.

— Значит… Нашли… — отрывисто проговорил он.

— Что это за капсула? Что внутри? — нажал Шарипов.

— Если ваш суд и не осудит меня на высшую меру… Теперь я все равно мертв, — пролепетал шокированный шпион.

— Не пытайся давить нам на жалость, Абади, — холодно проговорил я. — Сказочки свои слезливые будешь рассказывать в детском саду. Что внутри капсулы?

Абади медленно, как-то заторможенно посмотрел на меня. Моргнул. Столь же неторопливо и потерянно произнес:

— Микрофильм. А на нем — список имен агентов ISI. Тех агентов, которых перевербовала советская разведка.

Шарипов принялся быстро записывать что-то в свой блокнот, делать какие-то пометки. Я оторвал его от этого занятия и передал пакетик с капсулой. Особист торопливо спрятал его в карман кителя.

Потом я невзначай глянул на часы. Время оказалось удачным.

— И еще один вопрос, — сказал я. — Последний.

С этими словами я достал компас и извлек его из чехла. Открыл и передал шпиону. Тот нахмурился, медленно опустил взгляд и уставился на стрелку.

Не отрываясь от часов, я сказал:

— Вот. Сейчас. Смотри на стрелку.

Абади посмотрел. Когда она дернулась, он стиснул зубы так, что скрипнуло.

— Компас, — протянул я руку.

Абади, потерявший всякую волю к сопротивлению, послушно вернул мне подарок Наливкина.