Книга Шпионские игры, страница 97 – Артём Март

— Тебе что-то известно об этом? Ваших рук дело? — спросил я.

Абади повременил с ответом. Казалось, он собирался с силами. Шарипова, вроде как, совершенно не интересовал наш с Абади разговор. Особист увлекся записями. Даже вновь достал капсулу, осмотрел и снова принялся черкать что-то в блокноте.

— Похоже на маяк. Передатчик, — сказал Абади.

Шарипов вдруг оторвался от своих записей, глянул на шпиона.

— Передатчик каждые десять минут генерирует кратковременный электромагнитный импульс, — закончил Абади.

— Ты поставил этот передатчик? — спросил Шарипов.

Абади покачал головой.

— Я не знаю ни о его назначении, ни о местонахождении. Я только слышал о подобных, — Абади пристально посмотрел мне в глаза, — что такие должны быть у ISI.

— Кто там? — раздался хрипловатый голос по ту сторону двери.

— Сержант Селихов. Разрешите войти, товарищ майор, — сказал я.

Несколько мгновений ответом была только тишина. Потом послышалось негромкое:

— Войдите.

Я открыл дверь. Петли скрипнули. Внутри небольшой комнаты лейтенанта Пуганькова стоял полумрак. Искандарова я застал сидящим на кровати. Майор решил не включать света. Единственным освещением здесь была старая керосиновая лампа, которую он поставил на придвинутый поближе к кровати обеденный столик.

— Вы что-то хотели, товарищ Селихов? — спросил Искандаров. Лицо разведчика при этом совершенно ничего не выражало.

Искандаров был странным человеком. Все то время, когда мы были «за речкой», даже у нас, в нашем небольшом отряде, его почти не было видно и слышно. Искандаров редко с кем-то говорил, редко привлекал к себе чье бы то ни было внимание. Иной раз создавалось впечатление, что такого офицера, как майор Рустам Искандаров, и вовсе не было среди нас.

Потому раньше я никогда не рассматривал этого человека пристально. Теперь рассмотрел. Искандаров был высок, но худощав. У майора были узковатые и несколько сутуловатые от усталости плечи, узкое лицо с высокими скулами и небольшие, цвета серого асфальта глаза. В черных густых бровях можно было различить прожилки седины. Его волосы, растрепанные и немного отросшие, побелели у висков.

Удивительно, насколько его внешность была «обычной». Казалось, этот человек был профессионально обучен тому, чтобы сливаться с толпой, чтобы не выделяться. Передо мной был волк. Умный, хладнокровный, обученный носить овечью шкуру.

Только всмотревшись внимательно, я смог различить особые приметы: узкий, свежий, но едва заметный шрам на скуле. А еще руки. В особенности пальцы: скрюченные, бугристые и похожие на стариковские. Он держал руки на коленях, и я сразу сделал вывод — вид его пальцев соответствовал возрасту в общем-то зрелого мужчины. Мужчины, которому нельзя было дать больше сорока-сорока двух лет.

«Пытки, — подумал я. — Его пытали в плену. Искалечили пальцы».

— Саша, верно? — спросил Искандаров.

— Верно, — ответил я.

— Ну проходи, присаживайся, — повременив несколько мгновений, сказал Искандаров, а потом указал на табурет, стоящий у стола.

Искандаров выглядел лучше. Хотя, судя по тому, что лоб его блестел от испарины, у майора все еще сохранялась высокая температура. Тем не менее разведчик держался гораздо бодрее, чем в дороге.

— В пути у меня не было времени поблагодарить тебя лично, — сказал он, устало глядя мне в глаза, — ведь это ты оказался первым в том подвале? Так? Ты уговорил мальчишку отдать тебе гранаты?