Онлайн книга «Изгнанник»
|
Что там хозяйка говорила про удобства во дворе? «Удобства» и вправду нашлись в конце тропинки за малинником: деревянная будка с вырезанным на двери сердечком и рядом дощатый сарайчик с большой бочкой на крыше – летний душ. Утро в Бронске выдалось теплым и солнечным, так что Самарин не без удовольствия окатился прохладной водой и почистил зубы, воспользовавшись цинковым рукомойником и глядя на себя в мутноватое зеркало. При утреннем свете жилище Никаноровны оказалось большим одноэтажным домом, покрашенным в зеленый. Краска кое-где выцвела и облупилась, но резные наличники смотрелись нарядными, крыльцо не было перекошено, а грядки выглядели ухоженными. Дмитрий как будто вновь перенесся в свое детство в деревню – настолько это все было не похоже на город. Самарин вернулся в дом и уже в прихожей, втянув носом запах, понял, что зверски проголодался. Хозяйка хлопотала на кухне и, увидев гостя, приветливо заулыбалась: — Доброе утро! Рано вы проснулись. Думала, до обеда будете спать после дороги-то. Садитесь, не стойте, завтрак готов уже. — Доброе утро. – Дмитрий присел за стол, и тут же перед ним появилась глиняная миска с пшенной кашей и лужицей ярко-желтого масла сверху. – Я вчера так толком и не представился. Дмитрий Александрович… — Самарин, я знаю, – отозвалась хозяйка, помешивая суп. – Мне ж Ружич, начальник полиции, сказал, что сыщик из Москвы приедет. А я Галина Никаноровна, хозяйка. Вы такой молодой да худой, я думала, постарше кто будет. Ешьте, ешьте, не взыщите, что без затей. Я кухарку на лето отпустила, сейчас постояльцев-то нет, кроме вас, все разъехались по дачам да курортам, а Бронск наш совсем не курорт. — Что вы, все очень вкусно, – возразил Дмитрий, взял с тарелки пирожок из темного теста, надкусил и, к своему удивлению, обнаружил внутри в качестве начинки целое вареное яйцо. – Какие интересные пирожки… — Так это же коку́рки! В Москве их не пекут, что ли? — Никогда таких не видел. — Ай, что вы там видели. Там у вас, поди, сплошные ресторации и кухня вся французская. — Ну, есть, конечно, рестораны. Но я привык к простой еде, так что не волнуйтесь. — Как там вообще Москва? – Галина Никаноровна уселась напротив, налила себе чаю и подперла кулаком пухлую щеку. – Дорого, поди, жить? Почем хлеб? А мясо? — Ну… – Самарин задумался, потому что, откровенно говоря, плохо представлял, сколько стоят продукты, – покупкой еды и готовкой занималась приходящая прислуга. – Фунт печенки стоит двадцать пять копеек, а требухи – пятнадцать, что ли. Цену на эти продукты Дмитрий знал довольно хорошо, поскольку несколько раз в неделю покупал то и другое для сержанта Карася. — Диос милосердный, что я слышу! – удивилась Галина Никаноровна. – Какую цену ломят! Большой город, сразу видно. В столице, поди, еще дороже. — Кстати, о деньгах, – вспомнил Дмитрий. – Я не знаю, надолго ли задержусь в Бронске. Устроит ли вас, если я заплачу за комнату и стол, скажем, за неделю вперед? — Как вам будет удобно, – махнула рукой хозяйка. – А то и подольше оставайтесь. Что в той Москве делать? Шумно, грязно, народу много. А у нас тут воздух, кремль, речка Бро́ня, роща дубовая… — Да я бы с радостью, но служба… — Никуда она не денется. Ну, расскажите, как там нынче в Москве одеваются… |