Книга Изгнанник, страница 137 – Женя Гравис

— Не буду кривить душой: вам тут, Дмитрий Александрович, не рады.

«Да мне в последнее время нигде не рады», – подумал Самарин, но вслух сказал:

— Я иного и не ожидал. Сам не люблю, когда лезут в мои дела.

— Проверить, значит, меня губернские решили… Сами не рискнули, отправили гостя из Москвы.

— Если бы вас решили проверить всерьез, Андрей Кузьмич, то отправили бы не одного старшего лейтенанта, а группу ревизоров. И не из Москвы, а из столицы.

— И то резонно, – кивнул Ружич и вдруг понимающе хохотнул: – А вас, видать, тоже новое начальство решило прощупать. Мы тут, в глуши, конечно, далеко от больших событий, но и сюда слухи дошли, как в Москве новая метла усердно метет.

— Тщательно метет, – осторожно согласился Самарин.

Конечно, мелькнуло искушение поддаться порыву и поделиться с Ружичем своим нелицеприятным мнением о новом столичном начальнике и его методах, но он себя остановил. Нет, стоит оставаться настороже. Пока неясно, кто тут на чьей стороне.

— Андрей Кузьмич, – продолжил сыщик. – Мы с вами люди подневольные, привыкли подчиняться и исполнять приказы без обсуждения. Я понимаю, что свалился вам на голову как снег в июле и меня тут с распростертыми объятиями никто не встретит. Но и просто вернуться с пустыми руками я тоже не могу…

И Самарин развел этими самыми пустыми руками, как будто признавая очевидное.

— Да что я, не понимаю, что ли. – Ружич громко отхлебнул из чашки. – Самого по молодости куда только не засылали. Вот теперь в Бронске служу и надеюсь-таки до пенсии дослужиться.

— А давно вы тут?

— Лет двадцать как. Сам-то я рязанский, здешние места мне не чужие. Степан Игнатьевич да Коля вообще местные.

— На весь Бронск всего трое полицейских?

— Ну а что вы хотели? Это не Москва, где у вас под началом в одном отделе трое. Я, видите, тоже справки навел. У нас город маленький, спокойный, происшествия редко случаются. Последнее убийство, считай, семь лет назад было. Мужик супругу уму-разуму поучил да перестарался немного.

— А две последние июньские смерти вам подозрительными не показались?

— Учительницу жалко, – покачал головой Ружич. – Хорошая женщина была, ребятишкам нравилась. Да вот угорела по глупости. Случается. А что до Прохора… Сам виноват. Пьяных, говорят, Диос бережет. Да только Прошка слишком часто этот оберег испытывал, вот и допился.

— Вы не против, если я все же подниму эти два дела и поспрашиваю местных?

— Ну, вас затем и послали. Формальный повод нашли. Препятствовать не буду, но и помощи от меня особой не ждите – своих дел полно. Походите, разузнайте, на город посмотрите. Тут не Москва, конечно, но места хлебородные, красивые. Кремль наш поглядите, в Броне искупайтесь.

— Непременно посмотрю. – Самарин выдержал паузу и задал очередной вопрос: – В бумагах, что я смотрел, мелькали еще какие-то староверы. Вроде как сектанты…

— Есть такие. – Ружич залпом допил чай и поморщился, сплюнул в чашку крупную чаинку. – Община у них на краю города, на севере, в Дубовой Роще. Вот что… Я вам Колю дам в помощники, он вас проведет по здешним местам и все покажет. А если вопросы останутся – обращайтесь.

— Благодарю. – Самарин поднялся, поняв, что разговор на этом закончен.

— И вечером жду к себе на ужин, – неожиданно добавил Андрей Кузьмич. – Служба службой, но не думайте, что мы тут как сычи в дупле сидим и никого не привечаем. В Бронске люди радушные живут. Да и супруга моя очень хочет новости из Москвы послушать. Так что к семи часам прошу.