Книга Осень в Российской империи, страница 138 – Игорь Евдокимов, Александра Лавалье, Тимур Суворкин, и др.

«Держитесь красоты», сказал ей Серовский. В те моменты у постели умирающих ей больше всего хотелось вернуться в свой увешанный картинами и кружевами дом, накинуть на голову одеяло и представить, что не было последних трех лет, а потом встать и просто поехать на бал.

Сашенька тогда постучалась к ней и, не услышав ответа, просто зашла в ее комнату и села рядом на кровать.

— Я слышала, что он тебе сказал, — призналась она полушепотом. — Окно было открыто.

Варя повернула к ней распухшее лицо и спросила:

— Скажи мне правду, ты тоже так думаешь?

Сашенька скорчила рожицу:

— Правду? Я думаю, что он просто старый баран!

Варя засмеялась, а Сашенька повторила с удовольствием человека, которому не часто доводилось ругаться и который уверен, что произносит что-то действительно гадкое:

— Старый глупый баран!

В свой последний визит Серовский постарался с Варей не столкнуться. От Сашеньки она узнала, что он примерно предположил роды через месяц, а ее саму успокоил, что все в порядке и ребенок развивается правильно. Варя была этому рада.

«Не буду наседкой», — решила она и спустилась по лестнице вниз. Почти сразу из комнаты появилась и Сашенька, и Варя в очередной раз поразилась ее миниатюрности и почти кукольности. Ее пушистые светлые кудри были прихвачены сзади гребнем и растекались по узким плечам. Она куталась в толстую вязаную шаль, которая доходила ей почти до пят и полностью скрывала хрупкое тело. Выпирающий живот настолько не шел ей, что казалось, будто она по какой-то странной прихоти спрятала под шалью подушку и вот-вот со смехом вытащит ее наружу.

Заметив внизу Варю, Саша заторопилась. На середине лестницы она вдруг оступилась и испуганно ухватилась руками за перила.

— Саша!

Варя подскочила к ней и встала так, чтобы та не могла упасть.

— Все хорошо, Варенька. Просто голова закружилась на минутку.

Варя мягко взяла ее под руку:

— Давай-ка вместе пойдем.

Шаг за шагом они спустились по лестнице. У подножия Саша ненадолго остановилась и прислушалась к шевелению в животе. Но ребенок — ее Сонечка — видимо, спал.

В доме уже стало темно, и от этого казалось холоднее, чем было на самом деле. Варя невольно поднесла фонарь со свечой ближе к себе и почувствовала исходящее от него тепло.

— Идем? — предложила она.

— Конечно, — ответила Сашенька.

И тут на веранде громко затопали. Это были не человеческие шаги, а нервные перебежки крупного животного. Его когти дробно стучали по дереву веранды.

— Кто там? Еж? — спросила Саша испуганно.

— Вряд ли, — ответила Варя. — Но и не волк, они так близко не подходят. Не зима.

— Собака? А вдруг бешеная?

— Постой-ка тут.

Варя приоткрыла дверь и осторожно выглянула наружу. Свет фонаря кружком лег на пол, но ничьих следов на нем не было. Не было и собаки. Она потихоньку вышла на веранду. Здесь было свежо и немного ветрено, как бывает за городом в самом начале осени. Над ухом тут же зажужжали комары, привлеченные светом и теплом Вариного тела. Она отмахнулась от них, и на секунду ей показалось, что вдали в сумерках мелькнуло тонкое поджарое тело. Варя замерла, вглядываясь и прислушиваясь. Стояла тишина.

— Ну что там? — спросила Сашенька.

— Кажется, что никого. Похоже, соседский пес бегает. Надо будет завтра съездить к ним, рассказать об этом.