Книга Осень в Российской империи, страница 151 – Игорь Евдокимов, Александра Лавалье, Тимур Суворкин, и др.

«Подожди, Варя!» — говорил лес, но она ничего не слышала. Варя не была здесь много лет. Как-то не доводилось. Она успела забыть, как высоко по осени поднимается вода в пруду и какие скользкие у него берега, и как много камней скрывается под спокойной с виду гладью. Варя бежала, не замедляя шаг, и вдруг почувствовала, что летит. От слез, застилающих глаза, она лишь смутно видела, что впереди, и, когда пруд возник перед ней, не успела остановиться. Страха не было. В голове пронеслось только сожаление, что больше она, наверно, не увидит Сашеньку и своего Льва Ивановича. Тело уже предчувствовало холод и боль. Вдруг все остановилось. Какая-то сила резко дернула ее назад, и Варя упала, неприятно ударившись копчиком. Должно быть, прошло несколько минут. Варя догадалась обернуться. Чуть поодаль от нее между деревьев стояла собака. Она не была черной и не была страшной, но Варя вздрогнула. Собака посмотрела на нее, наклонив голову к земле, чихнула и исчезла в лесу.

Это был рыжий в красноту сеттер.

Андрей позволил Варе остаться в усадьбе, потому что ее отъезд огорчил бы его жену, но теперь он почти не оставлял подруг одних. При нем Сашенька старалась крепиться, даже смеялась его шуткам и пыталась гладить собак, которых из-за охотничьего сезона вокруг было множество. Варя искала среди них своего сеттера, но не сильно удивилась, когда не нашла. Она много думала об этом случае, но так и не смогла его объяснить. Рассказывать об этом она тоже никому не стала. Когда Варя в тот день вернулась домой, Андрей даже попытался извиниться перед ней за резкость, но она не стала его слушать. Может быть, он действительно сожалел. Может быть, она когда-нибудь от всей души сможет его простить. Но не сейчас.

От этого охлаждения разговоры в их троице звучали неестественно и только ухудшали настроение. Варя подумывала о возвращении в город. Собираясь сюда, она велела кучеру забрать ее прямо из Воспитательного дома, и у нее при себе был чемоданчик с врачебными инструментами. Можно даже не заезжать домой, поехать прямо в богадельню или на лекцию, чтобы не объясняться с отчимом. Не слишком удобно, но почему бы и нет? Варя укладывала вещи, когда к ней заглянула Сашенька и увидела ее за этим занятием.

— Уезжаешь? Уже?

— У меня лекции, — ответила Варя. — Не могу их пропускать.

Но Сашенька грустно качнула кудрявой головой:

— Ты уезжаешь не из-за лекций. Вы с Андреем поссорились, я знаю.

Варя пожала плечами:

— Да мы часто ссоримся. Мы же брат и сестра. Нам можно.

Но Сашенька не поддержала шутки. Она села на Варину кровать и серьезно сказала:

— Я хочу, чтобы вы помирились. Я хочу, чтобы вы все жили в мире и берегли друг друга.

— Мы обязательно постараемся. Минут на десять нас, может быть, и хватит.

— Нет, ты не понимаешь. Мне уже скоро… Варя, я ее вижу. Ту самую собаку. Она вертится вокруг дома, как будто не хочет, чтобы я вообще выходила, чтобы топтала эту землю. Когда я сплю, я слышу ее дыхание. Она придет за мной, я знаю. Но мне уже не страшно. Я смирилась. Только жаль, что не сумею вырастить Сонечку…

Варя схватила подругу за руки:

— Да что ты такое говоришь, Саша! Это все глупости, глупости, нет никакой собаки! Да если бы и была, ты ведь ей ничего не сделала! Зачем ей тебя губить?