Онлайн книга «Осень в Российской империи»
|
— А то. Но ты видел, да? Я легко открываю маленький коридор, думаю, справлюсь и с большим. Ничего сложного. — Мальчик усмехнулся и подмигнул. На его лице при этом появилось настолько самодовольное выражение, что Анонимус вздрогнул. Михаил Вазилисович сейчас был до боли похож на маленького графа Аркадия. Нет, не внешне, а мимикой и манерой говорить. Как это могло случиться? Ведь деда внук видел только на фотографиях… Впрочем… кровь от крови, плоть от плоти. Чему он, фамильяр, удивляется? Страх за юного наследника рода сменился такой гордостью, что Анонимус уже был готов пойти с ним хоть в Пустошь, хоть к самому черту на рога. Но снова ощутил легкое прикосновение к руке, подействовавшее на него отрезвляюще. Он отвлекся и почувствовал, что Гермес Аркадьевич тоже испытывает схожие чувства, смесь восхищения и гордости за маленького племянника. Но уже следующая фраза заставила его сердце дрогнуть от ужаса. — Погоди… — тихо уточнил у мальчика Кузьма. — Ты что же… не просто тренировался, а уже открывал настоящий коридор?! — Ну конечно! — рассмеялся мальчик. — Я тебе что говорю! Все будет классно. Смотри. Я все придумал. Выбрал тебя, потому что дядюшка Анонимус боится и Пустоши, и за меня. Но ты же будешь со мной! Я открою на секунду, быстро! Мы просто посмотрим на дворец и сразу же обратно. И ничего не скажем. Никто не будет волноваться. Вера так всегда говорит: «Не знают — значит, не беспокоятся». — Нет, подожди! — К счастью, здравомыслия у будущего фамильяра оказалось больше, чем у будущего колдуна. — Ты открывал коридоры один? Это же чертовски опасно, оттуда мог вырваться див! — Я тебе дебил, что ли? — обиженно ответил мальчик. — Я все продумал и принял меры. Смотри! Он подошел к чехлу, под которым лежали плиты для Пустоши, и, приподняв угол, извлек из-под него холщовый мешок для хлеба. И достал из него… пропавшую супницу! А следом и вилку! — Видишь, какая толстая? — пояснил не менее удивленному Кузьме мальчик. — Я открывал совсем маленький коридор, только бесенок и пролезет. И как только раскручивал звезду, сразу, еще не закончив, накрывал супницей. Ну какой див полезет в дырку, которая воняет серебром? Но супница такая холоднющая становилась, пришлось даже варежки взять. — Обалдеть… — только и смог выдавить Кузьма. — А вилка… вилка зачем? — Ну а вдруг все-таки выскочит? Ну, бесенок. Я ее на всякий случай в руке держал. На какое-то мгновение повисла тишина. Похоже, Кузьма переваривал услышанное. Да и сам Анонимус понятия не имел, как реагировать. Он просто застыл соляным столбом, не понимая, что ему делать. То, что произошло, напрочь выходило за рамки всего, что фамильяр мог себе представить. Чувство стыда и вины заполнило Анонимуса, и эта адская смесь кипела внутри, не находя возможности вырваться наружу. Кража?.. Да о чем он вообще думал? Куда смотрел?! У него под самым носом молодой господин подвергал себя смертельной опасности, один! Без страховки! А все потому, что он сам лично заявил Михаилу Вазилисовичу, что боится! …А он волновался из-за какой-то супницы! Это сейчас казалось настолько нелепым… И вновь Анонимус почувствовал руку на своем запястье. Только теперь пальцы колдуна касались не рукава, а голой кожи, слегка торчащей из манжеты белоснежной рубашки. И то, как Гермес Аркадьевич сжимал его запястье, совершенно очевидно не было просто попыткой удержать фамильяра внутри кабинки, нет. Это был жест поддержки. И энергия, потекшая к нему, успокаивающая и мягкая, помогла привести мысли в порядок: вихрь эмоций затих, даже не поднявшись толком. Фамильяр снова оглянулся. И отчетливо прочитал в глазах колдуна: «Не беспокойся. Я решу эту проблему». |