Книга Осень в Российской империи, страница 40 – Игорь Евдокимов, Александра Лавалье, Тимур Суворкин, и др.

И… Анонимус действительно моментально успокоился.

— Вот что, Миш, — совершенно серьезно сказал Кузьма. — Мы не пойдем сегодня с тобой в Пустошь.

— Почему?! — обиженно протянул мальчик и ткнул дива в живот кулаком. — Тоже боишься?

— Не боюсь. Я родился в Пустоши. И там… правда очень опасно. Она тебя убьет. Я тебе это как друг говорю.

Михаил Вазилисович надул губы и снова стал похож на маленького мальчика, которым, в сущности, и был.

— А дядя Саша сказал, что там безопасно. И он не позволит никому меня обидеть! — пробурчал он.

— Это… Ты про Александра? — переспросил Кузьма.

— Ну да. Который Император. Это его красивый дворец, он фото показывал. И в гости звал. И разрешил называть себя… ну, вот так. — Юный граф немного смутился.

— Я этому «дяде Саше» вырву лапы. Все шесть, — прошелестел над ухом Анонимуса едва слышный шепот Гермеса Аркадьевича.

— Миша, — все так же проникновенно продолжил Кузьма. — Есть вещи, неподвластные даже ему. Пустошь — это не просто место, где живут дивы. Она как бы… живая. И она сильнее любого из нас. Ты маленький и…

— Ну и что! — В голосе мальчика послышалось отчаяние. — Что ты как все! «Маленький, маленький». Много больших ты знаешь, кто умеет открывать коридор?! Я не малыш уже, я… хочу увидеть, что вы там все делаете! Ходите туда-сюда, там люди живут, тетенька Екатерина, колдуны… Ну Кузя, ну пожалуйста! Ну мы же только посмотреть!!

Чувствовалось, что он сейчас заплачет от обиды.

И Кузьма совершенно неожиданно присел на корточки и обнял мальчика.

— Да при чем тут твой возраст? Ты это, ну, не в том смысле маленький. Лед жрет энергию, он тебя просто высосет раньше, чем ты до дворца дойдешь. А у меня в Пустоши даже рук нет, чтобы тебя подержать. Но ты послушай, ладно? Я все придумал.

— Да?! — обрадовался мальчик, глаза которого уже набухли слезами.

— Ага. Я поговорю с Гермесом Аркадьевичем, он нас обоих сводит. Прямо во дворец. Тебя на руках отнесет, ты легкий. Ну или мне на спину усадит и привяжет. Тетенька Френкель разрабатывает специальную защиту от льда, но нам же надо быстрее, да?

— Ну… да. Эй! — спохватился мальчик. — Ты ведь клялся не рассказывать!

— А я и не буду. Ты сам объяснишь.

— Он тоже скажет, что я маленький. Он говорил уже.

— А это потому, что он просто не знал, что ты умеешь. Что ты уже серьезный колдун. Вон даже в Академию с двенадцати берут. А узнает, разговор будет совершенно другой.

— Правда? — совершенно искренне обрадовался Михаил Вазилисович.

— Я же не могу тебе врать, — хмыкнул Кузьма.

— Ура! Пойдем к нему прямо сейчас?!

— Пойдем. И супницу надо вернуть на место.

— Точно… но лучше ночью. Если дядюшка увидит, ух как нам влетит!

— Тогда давай я ночью сам верну незаметно. А сейчас пойдем и поищем Гермеса Аркадьевича.

— А он точно согласится? Вдруг опять скажет, что маленький и надо многому учиться?! И ждать зимы. А зима… она же вообще неизвестно когда.

— Уже скоро. Но уверен, если ты ему все объяснишь, покажешь, как умеешь открывать коридор и ставить щит, он поймет. Ведь он тоже когда-то был маленьким колдуном. И даже тырил конфеты в кладовке. — Кузьма подмигнул.

— Правда? Ха, я уверен, он не догадался побрызгать варежки мамиными духами, чтобы дядюшка не спалил! — расхохотался юный хозяин, взял супницу, сунул ее обратно в мешок и спрятал под чехол. И, воодушевленный, отправился вслед за Кузьмой к дому.