Книга Вместо меня, страница 76 – Альбина Нурисламова

Простившись с Верой Ивановной и поблагодарив ее за уделенное мне время, я вышел из здания клиники. Какое облегчение снова оказаться на свободе! Внутри даже воздух другой — тяжелый, давящий, наполненный безумием.

Ладно, это чушь, разумеется.

А вот что чушью не было, так это мое ощущение ошибки.

В какой-то момент, перебирая бумаги, я зацепился за некий факт, который показался мне неправильным, идущим вразрез с чем-то, в чем я ранее был уверен, но я никак не мог сообразить, что это за факт.

Несогласованность, ложь — я был уверен, что не ошибся: это было в документах! К сожалению, заметив несоответствие, я потерял нечто из виду, а после не сумел вспомнить. Мысль вертелась в памяти (подобно облику женщины, которую обнимал мой двойник и которую я знал, но не узнавал) — а ухватить ее не получалось.

Причем я теперь не мог сказать в точности, где именно, в чем увидел расхождение — в медкарте Марины? В документах Сони? Или вообще в Маринином дневнике? А может, это касалось того, другого и третьего?

Это злило меня, и я лишь надеялся, что со временем мне удастся понять, вспомнить, на что я обратил внимание.

Я попытался отбросить навязчивое ощущение: известно же, чем яростнее и отчаяннее стремишься вспомнить, тем меньше шансов добиться успеха. Нужное воспоминание или ответ придет, когда ты максимально расслаблен и сосредоточен на другом.

Пока же следовало сходить еще в одно место, как я и собирался, поговорить с человеком, который мог знать нечто полезное. Я еще не знал, что сказать Соне, как вести с ней разговор, и не желал принимать решение, пока не соберу всю возможную информацию из всех источников.

Телефон завибрировал, и я увидел сообщение от Маргариты. Она спрашивала, как прошел мой визит в клинику. Еще был пропущенный от Сони — час назад. Я не услышал звонок, но и сейчас не хотел перезванивать.

Чуть позже. Мне не нужно, чтобы на меня давили.

Я быстро шагал по улице — в городе ориентировался уже неплохо. Путь мой лежал в сторону дома бабы Фиры, довольно далеко от места, где я сейчас находился. Можно поймать попутку, такси вызвать, но мне хотелось пройтись, проветрить голову.

Пообщаться я собирался с той женщиной в синей шапке, которая сказала мне, что баба Фира умерла, и я говорил с призраком. Имени ее не знал, помнил только дом, из подъезда которого она вышла, но был уверен, что без труда сумею отыскать женщину.

Эта дама была местной, верила в колдовство и сверхъестественные силы, могла рассказать нечто важное про Фиру, а главное — про ее внучку Маргариту. Такой свидетель был мне необходим, и я отправился на поиски.

Пока шел, снова позвонила Соня. Надо все-таки ответить, она волнуется, жестоко держать ее в неведении.

Я не успел произнести ни слова, как девушка засыпала меня вопросами:

— Рома, где ты? Почему не отвечал? Как дела?

— Хорошо, не переживай. Скоро мы поговорим обо всем, обещаю.

— Когда? Когда мы увидимся?

Соня старалась говорить спокойно, но получалось из рук вон плохо.

— Вчера я говорил с Маргаритой…

— Что? О чем? — перебила Соня. — Почему не рассказал мне?

— … потом был в клинике, где лечилась твоя мама, — проигнорировав ее слова, продолжил я и, поколебавшись, договорил: — Ты тоже там наблюдалась.

— Представляю, чего тебе наговорили обо мне и маме!