Книга Пепел. Харпер и Нокс, страница 79 – Ребекка Яррос

Скрестив руки на груди, я наблюдал, как новички выбирают себе «наследника». Хорошая идея – должна помочь сплочению команды и позволит выстроить… О черт, нет!

Ухмыляясь, ко мне подошел Чанс.

— Ты серьезно? – спросил я.

— Итак, какие цветы любит твоя жена? Не хотелось бы ошибиться. – За этот нахальный блеск в глазах я готов был его убить.

Мне были хорошо знакомы такие парни, как он. Ему дела не было до Харпер, важно было вывести меня из себя и показать свое превосходство. Вот только в чем?!

— О, она большая поклонница лилий сорта «Пошел ты». Ужин в семь, десерт за тобой, и если ты хотя бы улыбнешься Харпер, я буду каждый день устраивать тебе такие тренировки – пожалеешь, что на свет родился!

— Ну уж нет. Такого никогда не случится, – бросил он с усмешкой, направляясь вместе с остальными членами команды дальше по тропе. И напоследок нагло мне подмигнул.

Да он напрашивается, чтобы ему задницу надрали!

— Проблемы с новичком? – спросил Райкер, похлопав меня по спине.

— Вчера вечером приставал к Харпер.

— Объясни, что у него нет ни шанса. – Райкер бросил гневный взгляд в сторону Чанса. Приятно было наблюдать, что его ненависть переключилась на кого-то другого. Пусть всего лишь на секунду.

— Уже объяснил.

— Хоть в этом мы с тобой солидарны. – И, отворачиваясь, он тихо заметил: – Как, впрочем, ни единого шанса нет и у тебя.

Ну вот, секунда миновала. По крайней мере, он ни с кем не обсуждал наш фиктивный брак; думаю, потому что всерьез привязался к Лиаму и Джеймсу.

— Что ты сделал, чтобы разозлить Андерса? – спросил Спенсер, двигаясь рядом со мной вверх по тропе. В этой части подъем был крутым.

— Женился на его сестре.

— На Харпер? Ты, должно быть, шутишь? – Он удивленно поднял брови.

— Почему ты так удивился? Все остальные считают, что это было неизбежно.

Все, кроме Райкера.

— Буквально вчера ты вернулся в город и вот уже женат? Удивление – вполне нормальная реакция.

Мы дошли до поворота тропы и остановились в ожидании остальных членов команды.

— Кстати, с возвращением и тебя. Ты так внезапно появился из леса. А Бэш говорил, что ты опаздываешь, ссылаясь на какой-то должок перед своей старой командой.

— Есть у меня такой должок, который придется вернуть, но не сейчас. Кстати, я и сам не ожидал здесь вас увидеть; молодцы, ребята, затащили всех наверх, – сказал он с тяжелым вздохом. – С тех пор я сюда не приходил. Последнее воспоминание, которое у меня осталось, – это как мои ребята – живые – работают все вместе, шутят между собой… Я не хотел заменять это картинкой обугленной местности со следами пожара.

— Понимаю. – Когда я приехал сюда после похорон, на фоне черной земли четко выделялись укрытия. Я часами гадал, в каком из них был мой отец. О чем он думал в последний момент, когда его поглотило пламя, с которым он боролся всю свою жизнь?.. Но за эти годы земля зажила, свежая трава прикрыла уродливые шрамы. – Теперь все гораздо лучше. Одиннадцать лет – достаточный срок для восстановления леса.

— А что насчет человека? – спросил Спенсер, наблюдая, как ветер колышет ветви осин. Наш шеф славился сдержанностью: никогда не давал интервью, не позировал перед телекамерами, не писал мемуары. Он, как чумы, избегал СМИ и боролся с пожарами с яростью, которая граничила с одержимостью.