Книга Меж двух огней, страница 24 – Артём Март

— Заходи, Махоркин, — позвал его Муха, — докладывай. Какие новости?

— Три колеса в труху, — пожал плечами мехвод, наклонившись, чтобы не цеплять полог макушкой шлемофона, — но это так. Пустяки. Переднему торсиону хана. Амортизатор потек. Именно по нему главный удар душманской самодельной мины пришелся. Следующий торсион, тот что за ним, — погнуло. Ну, естественно, рычаги тут и там повырывало — какой взрывной волной, какой пулеметной пулей. Короче…

Махоркин вздохнул и махнул рукой.

В палатке воцарилась напряженная, немая тишина.

— Но… Силовой агрегат на ходу, — поторопился добавить мехвод, видимо, не в силах выдержать эту тишину.

— А что толку? — насупился Муха. — Что теперь, круги на нем, на этом БТРе наворачивать? По малому радиусу…

Мехвод пожал плечами.

— Ну, товарищ старший лейтенант, — сказал Махоркин, — вы уж извините, мы не волшебники. Были б запчасти, можно хоть рычаги поменять. Глядишь, на семи колесах-то и выехали. И то это время и силы. Опять же — опасно под душманским огнем такое проворачивать. А так… Так уже все. Не поедет он никуда.

— М-да… Понятно… — протянул Муха.

— Разрешите идти? — после недолгого молчания спросил Махоркин.

— Свободен, — выдохнул Муха, покосившись на молчавшего майора.

Громов, кажется, не собирался задерживать мехвода.

Махоркин отдал честь и удалился.

— Итак? Что мы имеем в конечном счете? — начал Муха, когда после ухода Махоркина полог палатки наконец успокоился. — Одна боевая машина у нас отбавилась, а количество раненых, напротив, прибыло.

Муха замолчал, прочистил горло, снова покосившись на Громова.

Майор, казалось, пребывает в тяжелой задумчивости.

— Ровно на три человека прибыло, — продолжил Муха. — Да только выходит, что мы тут теперь все в одной лодке застряли.

Громов молчал.

— И что же нам делать, товарищ командир? — подал голос Геворкадзе. — Ситуация, извините меня, не сахар. Надо как-то из нее выходить.

— Я связался со Стакановым, — вздохнул Муха, уставившись на землю у себя под сапогами. — Еще одной машины он дать не может. Машина с мангруппы будет идти к нам не меньше четырех дней, если все будет нормально. А про вертолет… Про вертолет в здешних местах и говорить не приходится.

— Вот уж бл… Вот уж блин… — осекся Самсонов — высокий, но худой как палка сержант с прямо-таки аристократическим, правильных черт лицом и короткими темными волосами, спадающими на лоб маленькой челкой. — Не понимают, что ли там, на заставе, в какой мы ситуевине оказались? Что у нас тут… Нет-нет, да кто-нибудь из раненых помрет⁈

— Стаканова понять можно, — хрипло проговорил Муха, пропустив мимо ушей попытку Самсонова выматериться при офицерах, — у них там у самих дело не сахар. Духи жмут. Оголять фланг он не хочет.

Самсонов устало и раздраженно засопел.

Муха молчал. Некоторое время собирался с силами, чтобы что-то сказать.

— Товарищ майор, — сглотнул Муха, обращаясь к Громову, — нам… Нам уходить нужно дальше, в Темняк. Мы и так тут лишние сутки потеряли. И видите, что творится? Пока есть силы, мы должны продвигаться.

— Ты намекаешь на то, чтобы бросить нас здесь, Борис? — мрачно посмотрел на Муху майор.

Муха побледнел.

— Никто не будет вас бросать, товарищ майор, — вклинился я. — Мы своих не бросаем.

Муха удивленно зыркнул на меня. Быстро-быстро заморгал.