Книга Меж двух огней, страница 35 – Артём Март

Тут в дело вступил Громов. Он действовал быстрыми, четкими и экономными движениями. Врач отогнул повязку. Проверил швы на ране. Потом открыл Асиху веко. Заглянул в глаз. Пощупал пульс и быстро ввел Асиху второй заготовленный препарат.

— Слышишь меня? Ау? — громко позвал Громов.

Асих слабо зашевелился. Он дышал быстро, поверхностно, словно гончий пес, упустивший лисицу.

— Слышишь?

Асих пробормотал что-то не по-русски. Потом открыл глаза, вполне осмысленно уставился на Громова.

— Как тебя зовут? — спросил хирург деловито.

— Б-больно… — прошептал Асих.

— Как тебя зовут?

Он стиснул зубы, поводил по палатке дурным взглядом.

— Воды, дайте ему воды, — приказал майор.

Муха торопливо передал тому свою фляжку. Асих не смог долго пить. Почти сразу закашлялся и застонал от боли.

Когда снова открыл глаза, то уставился на меня.

— С-селихов… — прохрипел он, — Ты?..

Потом снова добавил что-то не по-нашему.

— Ты понимаешь, где ты? — громко спросил Громов.

— Я понимаю… — зло уставился на него Асих, — что с радостью… Агх… С радостью перерезал бы тебе горло, старик.

— Ну вот, все прошло не так плохо, — Громов расслабился и, казалось бы, не обратил никакого внимания на угрозу пакистанца. — Не умер, и то хорошо. Но предупреждаю: он пробудет в сознании недолго. Минут пятнадцать, может двадцать. Потому допрашивать нужно сейчас.

— Спасибо, товарищ майор, — глядя Асиху прямо в глаза, я отстранил Громова рукой. Приблизился к пакистанцу.

— Ты… — с трудом проговорил пакистанец, — ты достал меня с того света, шурави. Зачем? Что ты со мной сделал? Почему… Гх… Почему так болит?

— Вылечил, — сказал я сухо.

Пакистанец через силу улыбнулся. Показал нам грязные зубы.

— И ты должен понимать, сукин сын, — встрял Муха, — для чего мы это сделали. Мы могли бы оставить тебя подыхать, но раскошелились на бинты и медикаменты. Только благодаря нам ты еще дышишь.

Аль-Асих уставился на Муху злым взглядом. Что-то сказал. Муха изменился в лице. Видимо, сказанное было ругательством.

— Слышь… Сам пошел на…

— Боря, — перебил его я. — У нас мало времени, чтобы перепираться. Асих.

Пакистанец с трудом перевел взгляд на меня.

— Ты будешь жить, Аль-Асих. И если сделаешь все правильно, возможно, даже не попадешь к КГБ. Возможно, отправишься к своим людям сегодня же.

— Вы… Вы вырвали меня из ада, чтобы допросить? — зло хмыкнул Асих. — Видит Аллах… До такого не додумался бы даже я…

— Ты упоминал что-то об американце и пещерах с оружием, — сказал я, — что за американец? Где эти пещеры?

— Ты лжешь… Лжешь, шурави… — зашипел Асих. — Вы… Лучше я умру, чем…

— Ты не умрешь, — возразил я. — Ты нужен нам, чтобы обменять тебя на нашего.

Асих с трудом рассмеялся.

— Если… Если я выживу… Я приду за тобой, Селихов. Приду и отрежу тебе голову…

Муха с Громовым переглянулись. Казалось, майора сложно чем-то удивить. Но сейчас он выглядел именно что удивленным.

— Ты можешь попробовать, — серьезно сказал я. — Я буду тебя ждать.

Асих злобно улыбнулся, а потом вдруг напрягся, выдерживая боль.

— Ты… Ты странный, очень странный, шурави, — с трудом начал он, когда приступ отступил. — Ты победил своего врага. Убил его. А вместо того, чтобы праздновать, возвращаешь к жизни… О таком меня Абдул-Халим не предупреждал… Не предупреждал, что ты настолько упорный человек…