Книга Меж двух огней, страница 66 – Артём Март

Если бы Юсуф на миг отбросил свои эмоции, он бы увидел, что пограничники стоят перед ними спокойно, а не угрожающе. Что лица их выражают не злобу, а любопытство и интерес, вперемешку с некоторым осторожным напряжением.

Что шурави обращается к них, хоть и строго, но спокойно и беззлобно.

Но Юсуф не замечал. Потому что он был обижен. Обижен на шурави.

— Как вас зовут? Кто такие? — повторил солдат.

Юсуф весь сжался, стараясь пропустить его слова мимо ушей.

Солдат вздохнул. Спросил что-то у высокого, худощавого, но широкоплечего бойца, что стоял рядом. Юсуф украдкой зыркнул на этого бойца. У него было молодое, но очень серьезное лицо и странный, не свойственный возрасту взгляд… аксакала.

Тот ответил.

Солдат, задававший им вопросы, сказал:

— Мы не причиним вам вреда.

— У-уважаемый господин, — вдруг заговорил Касим дрожащим голосом.

Юсуфа это удивило, он глянул на своего друга и соседа, но не решился проронить ни слова.

— Какой я вам господин, — ответил солдат. — Рассказывайте, давайте. Кто такие? Чего тут делали.

— Я… Меня звать Касим, — проговорил Касим, пряча глаза. — Это вот Юсуф, мой сосед. Мы живем в кишлаке Хумри. И… И нам…

Он замолчал, глянул на Юсуфа. Юсуф отвел взгляд.

— И нам нужна помощь…

* * *

— Угораздило ж их так далеко забраться, — с подозрением проговорил Муха, оглядываясь на афганцев, оставшихся под конвоем Самсонова и его парней. — Странно как-то, что этот дед, на старости лет, со своего кишлака вместе с этими двоими поперся. Да еще и заболел по дороге.

Я обернулся. Глянул на афганцев. Те все еще выглядели напуганными, но все ж, после того как Муха поговорил со старшим из них, с Касимом, слегка подуспокоились.

— Уж тыщу раз такое бывало, что местные наших к духам на засады заманивали, — продолжил Муха. — Под видом помощи.

Когда старлей поговорил с Касимом, то выяснил, что оба парня спустились с гор, когда услышали звуки боя. Они наблюдали за его ходом, а когда все утихло, решились спуститься, чтобы поговорить с нами. Поговорить, потому что им нужна была помощь.

Со слов Касима, их старейшина, мужчина в летах, но еще крепкий, пошел сюда с ними, чтобы собирать травы. А на третьи сутки заболел. Ни Касим, ни Юсуф не знали, что случилось со старым Мирзой. Старика колотила лихорадка, и он быстро лишился сил. Теперь даже встать не может, потому и лежит в старом пастушьем шалаше, что на вершинах гор.

— Значит, — начал я, — они хотят, чтобы мы помогли им со стариком.

— Вылечили, — кивнул Муха, — или хоть какую-то помощь оказали. Тут — не дать, не взять, ловушка. Снова хотят нас затормозить.

Муха сплюнул. Выматерился. Добавил:

— Зараза… Ни одно, так другое. Не успели от прошлой остановки отъехать, теперь эти приперлись. Так нам никогда до пещер не добраться.

Муха вопросительно глянул на меня:

— А ты что по этому всему поводу думаешь, а? Саша?

Я нахмурился.

— Пока ничего не думаю.

— Тебе что, не кажется все это подозрительным делом? — удивился Муха.

— Я не привык делать поспешных выводов.

— Знаешь что? — Муха тоже нахмурился, и, к слову, очень раздраженно, — прогоню их. Пошли они к чертовой матери. Это — сто процентов ловушка. Причем очевидная. Я б сказал, на дурака.

— Это меня и смущает, — задумался я.

— В каком это смысле?

— Если это западня, то слишком очевидная. Никто, в таких условиях как тут, в Темняке, на нее никогда не поведется.