Книга В погоне за камнем, страница 64 – Артём Март

Обычно инициатива по организации проверок исходила от начзаставы, но, как особисты покинули заставу, Чеботарев сделался совсем сам не свой. Он, казалось, потерял всякий интерес к службе, а свои обязанности выполнял чисто автоматически, без какого-нибудь, даже показного энтузиазма. В таких условиях руководство заставой фактически легло на плечи лейтенантов.

Зайцев всё пытался встряхнуть начзаставы, да только получалось у него не очень. Однако Чеботарев так и не решился написать рапорт, и замполит считал, что это хороший знак. Что со временем тот наконец сможет вразумить Чеботарева, и всё сделается плюс-минус, как раньше.

Посты находились относительно близко от заставы, не более полукилометра. Всюду здесь ходили дозорные наряды, потому я решил не брать с собой бойцов, пошёл сам.

Следующий пост, который нужно было проверить, стоял в скалах, метрах в трёхстах от того места, где тропа сворачивала к кишлаку Чахи-Аб и дороге на Яфталь. Место там хорошее — обзор почти на триста шестьдесят, и подходы как на ладони. Если бы я выбирал, где сидеть, наблюдая за округой, выбрал бы именно это место.

Я поднимался не спеша. Солнце припекало затылок, кожа под воротником вспотела, неприятно саднила от налипшей пыли. Было жарко. Вчерашний дождь ничего не изменил — сегодня снова установилось пекло, и воздух над камнями дрожал, словно бы плавился от высокой температуры.

На посту должен был сидеть Корявый со Щепкой. Оба — бойцы второго года, обстрелянные, должны бы уже понимать, что к чему. Но когда я вышел из-за последнего перед постом большого валуна и увидел только одну фигуру, прижавшуюся к скале у стены из мешков с песком, то нахмурился.

Щепка сидел, вцепившись в бинокль, и смотрел куда-то в сторону кишлака. Автомат его висел на груди, но ствол смотрел в землю. Рядом, у камня, стоял второй — «Калаш» Корявого.

Я подобрался так тихо, что Щепка меня даже не заметил. Потом кашлянул.

Щепка подскочил так, будто я выстрелил у него над ухом. Бинокль выпал у него из рук, повис на ремешке. Лицо его, и без того тёмное, загорелое, даже посерело, сделалось почти бледным.

— Т-товарищ прапорщик! — Щепка вытянулся по струнке, взял под козырёк. Потом сглотнул, дёрнул кадыком. — Разрешите… Разрешите доложить. Я… ну, службу несу… всё в порядке!

Я обвёл взглядом пост. Всё вроде бы как обычно: запасной боезапас, медикаменты и пайки в сухом схроне меж камней. Окоп чистый, подновлённый. Стрелковая ступень укреплена досками. Вроде порядок. Смущал только автомат Корявого, сиротливо притулившийся к скале. Ну и, конечно, отсутствие самого Корявого в шаговой доступности.

— Вижу, что несёшь, — сказал я. — А где Корявый?

Щепка нервно отвёл взгляд. Посмотрел куда-то в сторону: на горы, на тропу, только не на меня. Смотреть на меня он, очевидно, избегал.

— Он… это… по нужде отошёл. Сейчас вернётся.

Я подошёл к автомату. Поднял его. Проверил предохранитель, патрон в патроннике. Отстегнул магазин. Оружие чисто вычищено. Маслом пахнет. Плюс на предохранителе. Хорошо хоть не бросил просто так. Дурак.

— Значит, по нужде, — повторил я. — А оружие почему здесь?

Щепка замялся. Пальцы его, сжимавшие бинокль, мелко дрожали.

— Корявый говорит, ему неудобно так… С автоматом…

— А Корявый через что нужду справляет? — угрюмо спросил я. — Через автомат, что ли? Или всё же как все нормальные люди?