Книга В погоне за камнем, страница 89 – Артём Март

Старший сержант помедлил с ответом. Потом кивнул куда-то в сторону, за спину.

— Недалеко. Спустимся — покажу.

Зайцев выдохнул. Шумно, как паровоз. Провёл ладонью по лицу, снимая пот и, кажется, остатки злости.

Горохов вёл нас вниз, в глубину ущелья. За ним — его люди. Мы — за ними.

Я шёл и смотрел ему в спину. Он нёс свой автомат так, будто это продолжение его тела — расслабленно, но так, что в любой момент готов был пустить его в ход.

Когда наши группы встретились, Горохов доложил, что задержался потому, что нашёл на пути следования странную расщелину. Когда решил проверить её, внутри обнаружились штук пять вещмешков с неизвестным содержимым.

Я видел, что путём следования тут и не пахло. Гороховцы выделились и в этот раз. Не пошли по указанному Зайцевым маршруту, а серьёзно отклонились от него. Именно поэтому группа Горохова задерживалась. Исследовать найденный схрон они не стали. Когда взлетела ракета, Горохов уже собирался вернуться, чтобы доложить обо всём замбою.

Я хмыкнул своим мыслям. Горохов умеет думать головой. Умеет брать на себя ответственность за собственную самодеятельность. В этом мы с ним были похожи. И такому обстоятельству я не удивился. В прошлом, ещё в своей прежней жизни, я часто сталкивался с солдатскими вожаками. Некоторые из них были толковыми. Другие — излишне своевольными, третьи погрязли в собственной наглости и чувстве вседозволенности. Но все они были похожи тем, что умели действовать самостоятельно. Этим же мы с Гороховым походили друг на друга.

И ещё одно я заметил. Когда он смотрел на меня там, наверху, в его взгляде не было той лютой ненависти, что я видел раньше. Только усталость и что-то похожее на… вопрос. Будто он сам не знал, что теперь делать. Будто я его в чём-то переиграл, а он ещё не понял — в чём именно.

Но это всё потом. Сейчас главное — то, что он нашёл. Потому что если в ущелье действительно кто-то есть и этот кто-то играет с нами в кошки-мышки, нам нужно знать о них как можно больше. И справиться как можно быстрее.

— Вот, это здесь, — сказал Горохов, когда мы вошли в скалистое ответвление от основного дна ущелья.

Там оказалась незаметная с первого взгляда расщелина. Небольшая, в сумерках сложно было рассмотреть дно.

Зайцев быстро расставил бойцов в оборону. Приказал следить за окрестностями и входом в ответвление.

Мы с Гороховым, тем временем, уже стояли у края расщелины.

— Лезть я не стал, — проговорил Горохов несколько сухо. — Эти сукины дети иногда ловушки на своих схронах ставят. Гранату подложат, растяжку. Реже мины.

— Фонарик есть? — сказал я, даже не пытаясь проглядеть темноту расщелины.

Горохов молча опустился на корточки. Пошарил на груди, в своей разгрузке. Достал маленький фонарик-жучок. Сдавил. Фонарик зажужжал в его руках. Дал робкий, помигивающий пучок света. Стал шарить им по дну расщелины, которая, к слову, оказалась неглубокой.

— Вон там. Видишь?.. — сказал было он и осекся.

Желтоватое пятно света вырвало из тьмы мокрое, поблёскивающее от родниковой воды дно расщелины. Выхватило мелкие, цветастые камешки и гальку. И пустоту под дальней синеватой стеной, под которой было более-менее сухое место.

— Там ничего нет, — прошептал Горохов с какой-то холодной злостью.

— Ну чего тут у вас? — подоспел замбой, когда раскидал парней по позициям.