Книга Позывной: "Дагдар". Часть 1, страница 125 – Артём Март

— Я слышу, — обиделся Латиф. — Я не глухой. И не душман. Я Латиф.

— А мне почём знать? — буркнул ему Громила.

— Ни по чем, — быстро согласился Латиф. — Потому и говорю честно. Я бы и сам пошёл, только… — Он покосился на дерево, потом на ложбину, куда ушли шакалы, и криво улыбнулся. — Видите, какой я храбрый?

Я перевёл взгляд с Афганца на Громилу, у которого лицо было такое, что оставалось лишь крупно написать на лбу: не верю.

Потом глянул на Латифа, который, кажется, и сам понимал, как всё это выглядит со стороны.

Доверия у меня к нему тоже не было. Но одно он уже сделал — назвал нужный куст без заминки. Знал, где искать Эфедру, который он на местный лад называл Оманом. А значит, или знает горы, или слишком удачно врёт. Ишак же… Ну что ишак. Искать его он всё равно будет по тем же склонам. И если местный заодно выведет нас к кустам — значит мы пошли сюда уже не зря.

— Веди, — сказал я.

Громила шумно втянул носом воздух, но промолчал.

Латиф просиял.

— Хорошо! Хорошо, шурави-брат. Быстро найдём. Он тут. Я чувствую.

— Чувствует он, — проворчал Громила.

Мы пошли.

Латиф шёл впереди, то и дело свистел. Посвистывал как-то по-особому а еще напивал что-то на своём. Несколько раз останавливался, приседал, трогал землю, смотрел на камни. И всё это делал слишком ловко для простачка. Не по-книжному ловко. По-жизненному. Как человек, который с этими склонами давно на «ты».

Я заметил, что он и дорогу выбирает грамотно. Не ломится напрямик. Обходит открытые места. Держится там, где легче подняться и где сверху чужому глазу будет сложнее заметить его снизу. Не от шакалов так ходят. И не за ишаками.

Громила, видно, заметил то же что и я. Потому что один раз, пока Латиф ушёл на пару шагов вперёд, наклонился ко мне и пробурчал:

— Видали? Как мышь по камням шныряет. Не нравится он мне.

— Мне тоже, — ответил я.

— А всё равно идём.

— Идём.

Он покосился на меня исподлобья, будто хотел сказать: ну и на кой черт тогда мы это делаем? Но не сказал. Может, потому что и сам уже понял — вопрос не в доверии.

Через четверть часа Латиф вскинул руку.

— Вон!

Между двух камней, в жидкой тени, стоял ишак. Серый. Невзрачный. С длинной унылой мордой. Он стоял, как ни в чём не бывало, и жевал какой-то куст, словно вокруг не было ни шакалов, ни паники, ни всяких других опасностей. На спине у него висели два потрёпанных мешка. Один съехал на бок. Верёвка на поклаже перекосилась. Из-под неё торчал край свернутой кошмы и пучки сушёной травы.

— Ах ты сын ослиный, — ласково выдохнул Латиф и поспешил к нему. — Ах ты моя радость…

Ишак лениво поднял голову, посмотрел на хозяина пустыми глазами и тут же опять принялся жевать.

Громила фыркнул.

— Нашёлся. Герой.

Пока Латиф возился с поклажей, я оглядел склон вокруг. И почти сразу увидел то, что нужно.

Кусты росли чуть выше, вразброс между камней. Низкие, жёсткие, серо-зелёные, с тонкими, почти голыми прутьями. Если не знаешь, что ищешь, можно пройти мимо и не заметить. Обычный сухой куст на склоне.

Я подошёл ближе. Присел на корточки. Сорвал одну веточку, растёр между пальцами. Понюхал. Горьковатый, узнаваемый запах тут же ударил в нос. Да. Это было оно.

— Нашёл? — спросил за спиной Громила.

— Нашёл.

Он подошёл ближе, присел рядом и скептически уставился на куст.