Книга Позывной: "Дагдар". Часть 1, страница 27 – Артём Март

Хромов выматерился сквозь зубы. Тихо, но забористо.

Из машины вышли двое. Первым выбрался какой-то молодой офицер — толстенький, суетливый. Он забежал вперёд, засеменил к передней пассажирской дверце, открыл её, хотя никто его об этом не просил.

А второй…

Градов замер. Папироса застыла в пальцах, дым от неё поднимался ровно. Даже не колеблясь в воздухе.

Второй вышел спокойно. Не спеша. Поправил фуражку, огляделся. Огляделся так, будто всю жизнь здесь прожил, будто каждый камень в этой крепости знал. Форма на нём сидела так, будто её шили по нему — ни складки, ни пылинки. Полевая, без знаков различия, но на плечах угадывались погоны. Майорские, скорее всего. А может, и выше.

Выправка. Градов за свою жизнь насмотрелся на людей с выправкой. Сам таких готовил. Но это было другое. Это была не выправка даже — это была порода. Спина прямая, голова поднята, шаг широкий, но не размашистый — каждый точно на своё место. Человек, который привык, что ему везде дорога. Который не спрашивает — он берёт.

Лицо смуглое, восточное. Тёмные волосы коротко стрижены, на висках седина. Но глаза… глаза Градов разглядел даже в сумерках. Стальные. Холодные. Такие глаза бывают у людей, которые видели слишком много и давно перестали чему-либо удивляться.

Градов поймал себя на мысли — переодень этого человека в штатское, и он покажется совершенно обычным. Совершенно непримечательным. Но форма одежды будто бы придавала ему какую-то особую силу. Силу, с которой стоило считаться.

Хромов рядом шумно выдохнул. Забыл, что курит, и обжёг пальцы. Выругался, но тихо, одними губами.

Ветров замер, как статуя. Только очки блестели в темноте.

— Правда он? — выдохнул он едва слышно. — Чего он тут забыл?

Градов молчал. Смотрел, как вновь прибывший офицер идёт через плац. Не глядя по сторонам. Прямо. Жёстко. Так идёт человек, который знает, зачем приехал. Который не тратит время на пустое.

Сопровождающий толстенький офицер семенил рядом, что-то говорил, размахивал руками, показывал то на штаб, то на землянки. Но второй лишь кивал, не замедляя шага. Кивал так, будто слушал, но думал о чём-то своём. О чём-то, что толстенькому было не понять. Более того — не полагалось понимать.

Он прошёл мимо них метрах в пяти. Не остановился, не повернул головы. Только на мгновение скользнул взглядом по троим офицерам у стены — и сразу отвернулся. Но этого мгновения Градову хватило, чтобы понять: он их увидел. Запомнил. Оценил.

И пошёл дальше.

— Ну… — Хромов сглотнул, провёл ладонью по лицу, вытирая несуществующий пот, которого не было. — Ну, теперь будет весело.

Ветров молчал. Поправил очки. Достал блокнот, что-то черкнул быстро, машинально — просто чтобы занять руки, чтобы не стоять вот так, столбом.

Градов докурил. Бросил окурок в пыль, придавил сапогом. Посмотрел вслед удаляющейся фигуре.

Вновь прибывший скрылся за дверью начмана. Толстенький забежал следом, и дверь захлопнулась.

Во дворе стало тихо.

— Александр Петрович, — несколько напряженно спросил Ветров. — Что будем делать?

Градов посмотрел на него. Потом на Хромова, который всё ещё мял в пальцах сгоревшую папиросу, забыв её выбросить.

— Ты там спрашивал, дал ли Искандаров обратную связь? — спросил Градов. — Ну теперь можешь поговорить с ним лично.