Книга Позывной: "Дагдар". Часть 2, страница 16 – Артём Март

— Это ты себя утешаешь? — спросил Громила. — Никак помирать собрался? Прям на этом ишаке?

Шер медленно перевёл взгляд на него, потом на меня.

— Нет, — сказал он. — Просто говорю, как бывает.

Я ничего не ответил.

Потому что и сам уже знал: эта дорога может закончится не там, где мы хотим, чтобы она закончилась.

И мне придется этому помешать.

* * *

К вечеру в лагере Махди воздух сделался каким-то густым и даже вязким.

Ветер, гулявший по склону весь день, теперь будто устал и больше не шевелил ни пыль, ни даже сухие ветки у ручья. Над загоном с козами стоял тяжёлый дух навоза, дыма и жареного жира. Люди Махди ходили тише обычного. Реже смеялись. Чаще оглядывались на въезд.

Стоун это заметил почти сразу.

Он сидел у стены сакли, привалившись лопатками к тёплой глине, и держал в ладонях глиняную пиалу с остывшим чаем. Пить хотелось, но рот после долгого, многодневного перехода и усталости, все еще был таким сухим, что даже чай казался чем-то пыльным.

Левая скула ныла. Челюсть отзывалась тупой болью всякий раз, когда он сглатывал. Но хуже всего было не это.

Хуже всего было ждать. И бездействовать.

Мэддокс ходил по двору взад-вперёд, как зверь в тесной клетке. Широкие плечи, тяжёлая шея, багровый рубец на щеке. Весь он был похож на снаряд, который ещё не взорвался только потому, что запал дал сбой.

Гаррет держался в стороне. Не лез под руку своему командиру. Но Стоун видел, как лейтенант то и дело смотрит на ворота, потом на людей Махди, потом опять на Мэддокса. Он будто бы считал. Прикидывал, чем все это закончится. Как и все они.

Сам Махди делал вид, будто ничего не происходит.

Работорговец сидел на ковре под навесом, вытянув ноги, пил чай и лениво разговаривал с каким-то стариком. Время от времени улыбался, кивал, шевелил толстыми пальцами, будто торгуясь о цене за барана, а не ожидая, когда во двор снова въедут вооружённые люди человека, которого не так давно оскорбили и лишили одного из младших командиров.

Стоун смотрел на него и думал, что вот это и есть настоящая восточная сила. И заключалась она не в автомате, и даже не в ноже. А в том, чтобы сидеть так, будто ты находишься дома, в безопасности, даже когда все вокруг, в любой момент может превратиться в настоящую бойню.

Солнце уже почти легло на дальний хребет, когда у входа послышался топот копыт.

Неторопливый. Ровный. Словно хозяин возвращался к себе домой.

Во дворе сразу всё изменилось.

Один из людей Махди отставил кружку. Другой встал. Третий будто бы просто повернулся к загону, но автомат его уже висел не на плече, а крепко сидел в руках.

Гаррет перестал делать вид, что расслаблен. Мэддокс остановился посреди двора и медленно повернул голову к воротам.

Стоун тоже поднялся. Не сразу. Осторожно, чтобы не привлекать лишнего внимания своей торопливостью.

Во двор въехали всадники.

Шестеро. Седьмой шёл чуть сзади, уже не на коне, а пешком, ведя под уздцы тёмную кобылу.

Это был Карим-Баша.

Стоун сразу понял, что это именно он, ещё до того, как увидел лица людей Махди.

Он шёл не быстро. Не вразвалку. Не по-хозяйски. Просто шёл, как человек, которому не нужно никому ничего доказывать.

Ростом был не выше Мэддокса, но суше, уже в плечах, и от этого казался даже опаснее. Лицо тёмное, вытянутое, борода чёрная с проседью, нос острый, хищный. Глаза глубоко посаженные и очень сухие. Такие глаза не бегают по сторонам судорожно. Они выбирают, на чём задержаться и потом уже не отпускают этого.