Книга Они были братьями. Часть 2, страница 120 – Артём Март

Надир кивнул. Он не знал, что сказать, и просто смотрел на дорогу. Хакимджан тоже молчал. Потом заговорил — тихо, почти шёпотом, будто сам с собой.

— Ты пришёл сюда, чтобы отомстить?

Надир внутренне вздрогнул. Почувствовал, как под ложечкой засосало. Первые мгновения он не хотел отвечать. Потом проговорил:

— Абдул-Хаким сделал ужасную вещь. Он заслуживает смерти.

Хакимджан нахмурился. Глянул на Надира тяжёлым взглядом.

— Но… Но теперь уже я не знаю, — признался вдруг Надир. — В последнее время мне кажется, что всё на свете теряет смысл.

Некоторое время они просто сидели молча. Ветер гулял в скалах. Надир видел, как колышутся кроны и верхушки деревьев. Отсюда, с высоты, лес казался живым, дышащим и постоянно двигающимся существом. Казалось, у него даже есть собственная воля.

«Захочет ли он пропустить врага? — подумал почему-то Надир. — Захочет ли помочь нам? Или же он останется безразличным к судьбам маленьких, безразличных ему людей, которые копошатся вокруг?»

— Я тоже мстил когда-то, — проговорил вдруг Хакимджан, вырвав Надира из собственных мыслей. — В молодости. У моего отца была вражда с другим родом. Они убили его. Я долго ждал. А потом убил того, кто это сделал. Думал — станет легче. Но не стало. Тогда я убил ещё одного. Его брата. И ещё одного. Я отомстил всем, кому хотел.

Он замолчал. Надир слушал.

— И что? — спросил старик сам себя. — Моя душа не стала спокойнее. Мой отец не вернулся. Всё осталось как было. Только крови стало больше.

Надир почувствовал, как что-то сжалось у него в груди. Он подумал о лекаре. О том, как вошёл в его дом. Как схватил его за грудки. Как выхватил нож. Как Селихов встал между ними. Как лекарь теперь лечит раненых, помогает готовиться к бою, стоит рядом с теми, кто будет драться.

И тогда Надир понял: если бы он убил его тогда, ничего бы не изменилось. Племя не воскресло бы. Отец не вернулся бы. Только крови стало бы больше.

Он не простил лекаря. Но он больше не хотел его убивать. Этого было достаточно. Для начала — достаточно.

— Я понимаю, — сказал Надир тихо.

Хакимджан посмотрел на него. Долго, пристально. Потом кивнул. И больше они не сказали.

Солнце поднялось выше. Дорога внизу была пуста. Птицы пели в лесу. Где-то далеко лаял шакал.

Надир сидел и смотрел вдаль, и чувствовал, как внутри его что-то медленно, неохотно отпускает.

Он думал о том, что Селихов, сам того не зная, дал ему то, чего он не мог найти сам. Это не была месть. Даже не была справедливость. Но невзгоды и опасности, которые ходят бок о бок с этим шурави и в которые по доброй воле втянул себя Надир, показали ему — нужно идти дальше. Нужно стоять до конца и не зацикливаться на прошлом. Если, конечно, ты хочешь жить.

И после всего того, что прошёл Надир вместе с Селиховым за эти дни, перед лицом опасности, которую ещё только предстоит преодолеть, Надир понимал — он хочет жить.

Понимал — в слепой мести, на фоне всего этого, нет никакого смысла. Понимал — мстить он теперь не хочет.

Надиру вдруг захотелось поблагодарить Хакимджана. Просто сказать «спасибо», пусть даже тот не поймёт, за что. А потом, когда он вернётся, когда всё закончится — поблагодарить и Селихова.

— Хакимджан, — позвал Надир негромко.

Старик обернулся.

— Да?

— Я…

Внезапно Кара-Тар поднял голову. Его уши встали торчком. Он зарычал — низко, утробно. Ак-Тар тоже подобрался. Надир мгновенно повернул голову. Всмотрелся в дорогу. Там, внизу, среди деревьев, мелькали тени. Всадники. Они двигались медленно, осторожно, осматривая местность. Их было пятеро.