Книга Осколок "Зеркала", страница 24 – Артём Март

Он вдруг закричал. Громко, отчаянно, на своем языке. И бросился вперед. Я не шелохнулся. Я знал, что он не ударит. Знал по тому, как он держал нож. По тому, как изменился его взгляд.

Джавед вонзил лезвие ножа в землю. Прямо у меня под ногами. Я не вздрогнул. Карим-Паша тоже остался стоять как ни в чем не бывало. Лишь Фокс да Джавед подняли было свое оружие, но почти сразу опустили его, видя, что опасности больше нет.

Джавед выпрямился, тяжело дыша. Нож так и остался торчать в земле, мелко подрагивая от силы удара. Парень посмотрел на Карима-Пашу, сплюнул под ноги, а потом развернулся и отошел к своим людям.

— Вот и молодец, — проговорил я тихо. Потом обернулся к Стоуну и Кариму-Паше: — Хватит прохлаждаться. Уходим.

Стоун кивнул. Подошел к Паше и ткнул его в плечо — пошел, мол. Тот зашагал, но глянул на меня. Глянул как-то странно. С интересом. Будто бы пытался понять, что я за человек.

Я не стал ему ничего говорить. Просто развернулся и зашагал вперед, туда, где между деревьями виднелся какой-то просвет. Надир подозвал волков и вместе с афганцами двинулся следом. Фокс закинул автомат на плечо и пошел замыкающим.

Какое-то время мы шли молча.

Потом я заметил, как Карим-Паша чуть-чуть замедлил шаг. Поравнялся со мной.

— Ты хорошо видишь людей, товарищ прапорщик, — проговорил он. Голос командира душманов звучал на удивление мягко и вкрадчиво.

Тогда я подумал, что Карим-Паша, этот странный человек, внешним своим видом совершенно не тянет на командира головорезов.

Он был невысок и худоват. Не было в нем той харизмы, какая строится на физической силе и вытекающей из нее жестокости, которой часто обладали полевые командиры духов.

С виду Карим-Паша казался совершенно светским. Даже, я бы сказал, штабным. Но его манера держаться говорила сама за себя.

Оказавшись в плену, он выказывал нечеловеческое спокойствие. Показывал всем настоящее владение собой. Такое, которое я приобрел только годам к сорока, наверное.

Да и не каждый даже в таком возрасте способен на подобное.

А Карим-Паша способен был. И это заставляло относиться к нему серьезно. И видеть в нем по-настоящему опасного человека.

— Шах Масуд тебе товарищ, — ответил я суховато. — И то не факт.

Карим-Паша тихо рассмеялся.

— Знаешь, Селихов, — проговорил он, — а ведь сначала я принял тебя за командира спецназа. Думал: что же за матерый волк такой пробрался в лагерь Махди и спалил его дотла. Мне было очень интересно на тебя посмотреть.

— И как? Посмотрел?

— Посмотрел, — Карим-Паша снова улыбнулся. — Ты на удивление молод. Молод даже для прапорщика, чего уже говорить о тех делах, что ты уже сделал.

Я не ответил.

— Если бы кто-то рассказал мне, — продолжал Карим-Паша, — что Махди убил девятнадцатилетний мальчишка, командующий горсткой пограничников, я бы никогда не поверил. Но после того, что произошло сегодня, я понял — поверить придется.

— Чего тебе надо, Паша? — поморщился я. — Кончай меня расхваливать. Это действует на нервы.

Карим-Паша прыснул.

— Меня зовут Тимур. Тимур Ахмедович. Карим-Паша — глупый колорит для местных. Будем знакомы.

Я ничего ему не ответил. Только наградил безразличным взглядом.

— А тебя, — на вдохе продолжил он, — тебя зовут Александром Селиховым. У тебя есть брат — Павел. Близнец. За ним ты и пришел сюда. Из-за него и дезертировал. Попутно захватывая бывших американских шпионов и советских офицеров. Ведь так?