Онлайн книга «Повелитель Хаоса»
|
Скопировал. Разослал. Людям двадцати, примерно. — Ну вот, посмотрим, кто клюнет. Хотя есть шанс, что меня просто примут за мошенника… Алая нить на запястье чуть шевельнулась. Свободный её конец переместился с крыши трансформаторной будки куда-то к мусорным бакам — видимо, Фырк ушёл на разведку в поисках чего-нибудь съедобного. — Не ешь из мусорки! — крикнул я, и в этот момент пиликнул браслет. Сообщение от пользователя «Галина Петровна Хорошилова». Аватарка — букет пионов, а статус — «Внуки — наше всё!». «ЗДРАСТИ. ПРИЕЗЖАЙТЕ ПОЖАЛУЙСТА. У МЕНЯ ТАНЦУЕТ МЕБЕЛЬ» Я перечитал сообщение дважды. Следом пришло второе: «СТУЛЬЯ. И СТОЛ НЕМНОГО. ПО ВЕЧЕРАМ. ЗАЯВКУ ПИСАЛА ТРИ РАЗА. ЖДАЛА ДВА МЕСЯЦА» И третье, видимо, после раздумий: «А СКОЛЬКО» Без вопросительного знака. Я ухмыльнулся. — Ну вот, первый клиент! — … Поздравляем! — торжественно сообщило радио. Галина Петровна жила на Марксистской, в пятиэтажке-«хрущёвке», в двадцати минутах ходьбы от общаги. Отправился туда я пешком. «Копейка», когда я слез с капота, попыталась было призывно открыть водительскую дверь, но я отказался от её предложения. Одно дело — разок прокатиться на незарегистрированной тачке, и совсем другое — передвигаться на ней постоянно. Радио обиженно буркнуло что-то голосом диктора про «нарушение трудовой дисциплины» и затихло. По дороге я поймал себя на том, что то и дело поглядываю на левое запястье. Чёрный, гладкий браслет. Удобный, как ни крути — звонки, карты, интернет… И трекер, о котором Зверева даже не потрудилась как следует соврать. А ещё Дмитрий этот, мёртвый Штирлиц, со своим «всегда видно, где вы находитесь»… Получается, сейчас где-то на мониторе в Бюро ползёт точка? Общага, двор, Марксистская. Потом ещё какой-то адрес, и ещё, и ещё. Практикант Рублёв в свой выходной вдруг начал шляться по чужим квартирам. Подозрительно? Ещё как. Я замедлил шаг и задумался. А с другой стороны… Это ведь отличный способ проверить, насколько плотно меня пасут. Если за мной смотрят в оба глаза — кто-то обязательно заинтересуется, почему точка на карте мотается по спальным районам. Спросят, вызовут, намекнут? Ира, Зверева или ещё кто, неважно. А если никто и ухом не поведёт — значит, браслет просто пишет мои перемещения в какой-то архив, и смотрят его разве что раз в неделю перед отчётом. Ну, или поводок, который на меня накинули, просто длинный. И то, и другое мне полезно знать. Особенно на будущее… Если так задуматься, противозаконного ведь я ничего не делаю? Помогаю гражданам, так сказать, в свободное от работы время. — Решено, — пробормотал я, сворачивая во двор. Подъезд оказался ровно таким, каким я его себе представлял: кодовый замок, который не работал лет десять, запах кошек и жареного лука, облупленные почтовые ящики и чей-то велосипед на площадке второго этажа, пристёгнутый к батарее тросом толщиной в палец. Квартира номер двенадцать, дверь, обитая коричневым дерматином. И вишенка на торте — звонок с «соловьиной» трелью. За дверью долго что-то шаркало, звякала цепочка, потом приоткрылась щель, и в ней показался глаз — бледно-голубой, внимательный, в окружении сеточки морщин. — Вы чьих будете? — строго спросил глаз. — Андрей, — улыбнулся я, — Мы с вами переписывались. Насчёт мебели. |