Книга Печать пожирателя 8, страница 47 – Илья Соломенный

— Для начала — наведаюсь в Храм пожирателей, раз уж появилась такая возможность, — пожал я плечами, — Кто знает, когда в следующий раз получится вернуться?

— Очередные развалины…

— Где могут быть полезные для моего выживания знания! Артефакты, заклинания, секреты!

— Да я не против… Только… Не затянется ли наш поход?

— Может быть и так — но оно того стоит.

— Поверю тебе на слово…

— К тому же, с тобой здесь куда безопаснее.

— Что правда, то правда… — дед оскалил клыки, — Есть преимущество в бытии древнего монстра…

* * *

Позднее ночью. Поверхность.

Горячий ветер ударил в лицо, когда я, наконец, выбрался из узкого лаза последней пещеры.

Мы очутились на краю Таримской впадины. Несмотря на ночь, воздух здесь был густым, словно расплавленное стекло — каждый вдох обжигал лёгкие, а на языке оставался привкус пепла и чего-то металлического.

Перед нами, насколько хватало взгляда, расстилался пустынный каньон, похожий на живой лабиринт.

Занесённые песком скалы вздымались волнами, но не хаотично — они складывались в узоры, словно чьи-то гигантские пальцы водили по песку, рисуя дорожки, тупики, спирали. Между ними торчали островки чахлого леса — деревья с чёрными, потрескавшимися стволами, ветви которых извивались, как скрюченные пальцы. Их листья (если это вообще были листья) шевелились без ветра.

Словно перешёптываясь на языке, которого я не понимал, но от которого по спине бежали мурашки…

Но больше всего меня поразило небо — ультрамариновое, бирюзовое, фиолетовое, красное, синие, с россыпью крупных, ярких словно алмазы, звёзд. Они будто были ближе, чем в «нормальном» мире.

Хм… На дальнем востоке, у Салтыкова, и в Тобольском Урочище я такого не замечал…

— Это место древнее любого другого шрама, — прозвучал в голове голос Хугина, — И потому ближе к Изнанке, чем прочие…

— К Изнанке?

— Другая сторона… Материя между мирами, по которой можно странствовать…

Не ответив, я остановил взгляд на плавающих в воздухе камнях.

Огромные глыбы, некоторые размером с дом, медленно вращались в воздухе, будто подвешенные невидимыми нитями. Время от времени некоторые из них сталкивались друг с другом с глухим звуком, рассыпая град щебня — но при этом не падали. Просто меняли траекторию, будто подчиняясь неведомым законам.

Одна такая глыба, плоская, как стол, пролетела в паре десятков метров от меня, и я почувствовал, насколько вокруг неё искривлённая энергетика — волосы встали дыбом, а кожа заныла, будто получив статический заряд электричества.

— Идём, пока ночь не закончилась.

— Нам нужно на запад.

Мы спустились по склону горы и я осторожно ступил вперёд.

… И в тот же миг под ногами зашипел песок!

Не просто осыпался — часть его отпрянула, как живая — и остановилась.

— Это что ещё за хрень? — нахмурился дед.

— Песчаные ловушки, — ответил нам Хугин, — Шагнешь — тебя засосет как муху в паутину. Они… Привлекают внимание… Смотрите под ноги.

Первые часы пути прошли в напряжённой тишине. Я шёл, стараясь внимательно смотреть на песчаные узоры. Они менялись — линии расползались, перестраивались, будто кто-то перерисовывал карту прямо у меня под ногами.

Иногда приходилось закладывать неслабые петли, иногда — шугать песок земляной магией, когда он становился совсем уж наглым, и подбирался к самым ногам.