Книга Печать пожирателя 8, страница 50 – Илья Соломенный

Дед кивнул, его глаза с изменившимия, «кошачьими» зрачками, сверкнули в темноте.

— Хугин, кто здесь водится?

— Носитель Эфира…

— Ну, за что боролся, на то и напоролся, — заметил я философски, — Идём, но будем наготове.

Мы углубились в чащу, и с каждым шагом звук, который насторожил меня, становился громче.

Через пару километров я остановился.

— Тише…

Дед мгновенно замер, его вампирские зрачки расширились в полумраке. Хугин в моём кармане слегка дрогнул.

— Ты что-то чувствуешь? — тихо спросил Дмитрий, обнажая клыки.

Я закрыл глаза, позволив Искре расширить восприятие. Где-то позади пульсировал слабый, но неоспоримый след — знакомое серебристое мерцание Эфира.

— Нас преследуют, — прошептал я, открывая глаза, — Кто-то… или что-то, в ком есть Эфир.

Дед нахмурился:

— Монстр?

— Определённо.

Хугин снова зашептал в моей голове:

— В Урочище много сильных существ, впитавших суть той стороны. Но немногие осмеливаются преследовать пожирателя…

Я огляделся, оценивая местность. Впереди виднелся участок с особенно густыми тенями между деревьями, и вросшими посреди леса высокими скальными колоннами — идеальное место для засады. Мысленно я уже начал прокручивать варианты возможных ловушек.

— Раз уж карта сама идёт в руку… — дед тоже осмотрелся и быстро понял ход моих мыслей, — В конце-концов, ты припёрся сюда именно за этим, внук.

— Мы устроим ему западню, — кивнул я.

Темнота между деревьями ощущалась густой, чёрной, как дёготь. Воздух был таким же густым от запаха смолы и железа.

Дед пошёл от одной скальной колонны к другой, от одного дерева к соседнему, вырезая когтями трансформированной руки серию кровавых рун. Его длинные, чуть изогнутые когти оставляли на древесине и камне глубокие, дымящиеся борозды. Каждый символ пульсировал тусклым багровым светом.

Я работал отдельно, плетя между деревьями невидимую паутину магических нитей. Мои пальцы скользили по воздуху, оставляя за собой мерцающие следы, а тончайшие энергетические потоки шипели, как раскалённая проволока, погружённая в воду.

— Интересно, — голос деда, бесшумно оказавшегося рядом, прозвучал неожиданно мягко, — Если бы ты знал наверняка, что погибнешь в этом храме… пошёл бы туда добровольно?

Я не отрывался от работы, натягивая очередную магическую петлю так, чтобы она почти касалась земли.

— Немного в тебе оптимизма сегодня.

— Я серьёзно. Ты… Упёртый, как баран, Марк. Не воспринимай это как оскорбление, но… Тебе не кажется, что отправляться в такое место прямо сейчас — лишь приблизить свою смерть?

— Я её приближу, если не отправлюсь туда.

— Ты пришёл за Эфиром. Не за древними тайнами, которые могут тебя убить.

— И я заберу столько истинной силы, сколько смогу. Но не зря же я нашёл Хугина? Не зря же он оказался тем ключом, кто может отпереть храм! не воспользоваться этим будет глупо!

— Значит, ты веришь в судьбу?

— Нет. Я верю, что способен делать выбор и выбирать свой путь сам.

Дед хрипло рассмеялся, и звук этот был похож на треск ломающихся веток.

— А вот я думаю, что всё уже решено, внук. Мы лишь актёры, повторяющие слова, написанные до нашего рождения.

— Чушь, — Я резко дёрнул нить, и где-то в темноте что-то звонко щёлкнуло, готовое разорвать любого, кто коснётся невидимой ловушки, — Тогда зачем всё это? Зачем мы тратим силы, если исход предопределён?