Книга Печать пожирателя 12, страница 21 – Илья Соломенный

Дороги по всей стране опутала сеть блокпостов. Это были не просто КПП, а целые фортификационные сооружения из колючей проволоки, стальных ежей и бункеров, где дежурили не только солдаты, но и маги с жезлами наготове.

Движение между городами сократилось до минимума. Нужен был пропуск уровня «критически важно», подписанный лично представителем военного округа или Инквизиции. Страна, ещё вчера связанная скоростными магистралями и мгновенной связью, распалась на изолированные, подозрительные островки.

Само собой, из-за всех этих вещей доверие к власти оказалось подорвано… В газетах (которые снова резко стали популярными) печатали указы и инструкции по «противодействию цифровой скверне». По радио и уличным громкоговорителям звучали голоса, призывающие к бдительности и спокойствию.

Однако в глазах людей, которых я видел из окна своего АВИ, пролетая над Москвой, читалось только одно: тихий ужас. Ужас перед невидимым врагом и перед государством, которое, защищая, душило своих жителей…

Но был неоспоримый факт, ради которого всё это затевалось — Империю не захватили.

Впрочем, не в последнюю очередь это было возможно благодаря… Салтыкову…

Пётр, невзирая на мои запреты, всё же «закачал» в себя «прошивку» очищенной скверны, и остался лежать в анабиозной камере в лаборатории под Звенигородом… О том, что он сотворил, знали всего несколько человек — и это никому не понравилось (как и мне).

Более того — Петра едва не убили, как только стало известно о его действиях.

Спасло его только то, что за несколько часов до исполнения этого приказа у Государя, Иловайского и Юсупова отпали всякие вопросы — потому что «Призыв» едва не прокатился по нашим городам. Однако Салтыков, словно файрвол, остановил заражение, пользующееся оставшимися сетями связи и энергоструктурой мира.

Так что мгновенного переворота, как в США, не случилось — лишь несколько локальных вспышек, которые удалось погасить силами армии. Не было лиловых стен на границах, не было возникновения «лордов» и новых Урочищ — Салтыков, как я узнал из наших редких с ним разговоров, сражался с «Шестёркой» на каком-то ином уровне…

Ну а я… Я продолжал обследования тех четверых заключённых, ибо в «слиянии» Салтыкова и заразы было ещё очень много непонятного. И у меня внутри до сих пор сидел жучок недоверия.

Что касается других стран, то… Всё было неоднозначно.

Информация, переданная Иловайским союзникам и даже соперникам на политической арене, сначала вызвала волну паники, затем — недоверия, а затем — яростных обвинений. Но спутниковые снимки границ США, навсегда скрытых под лиловым, непроницаемым туманом, были красноречивее любых дипломатических нот.

А потом пришли новости с других континентов. И картина окончательно сложилась в леденящую душу мозаику.

Империя Ацтеков проигнорировала наши предупреждения. Их верховные жрецы заявили, что «магия солнца и крови неуязвима для цифровых фантомов». Они посчитали это слабостью северных технологий, происками «Маготеха» и Империи.

Через три дня после нашего предупреждения все их пирамиды-генераторы, питающиеся ритуальной энергией, вспыхнули лиловым пламенем. Спутники зафиксировали, как с неба над Теночтитланом начали падать сгустки полужидкой, мерцающей энергии, которые погрузили страну в хаос религиозной войны всех со всеми.