Книга Наследие, страница 87 – Алексей Федотов

Ну не хочу я садиться в транспорт, который дает враг.Не то чтобы я ждал подвоха. Просто не хотелось, и всё.

— Вечер хороший? — переспросила улыбаясь Лена.

— Отличный вечер, — подтвердил я. — Дождь кончился, никто нас не убил. Что ещё надо?

— Туфли, — сказала Лена. — Другие туфли. Эти для паркета, а не для мостовой. Убьемся по дороге.

— Могу понести.

— Ещё чего. — Она фыркнула, взяла меня под руку с одной стороны, Аня с другой, и мы вышли за ворота.

— Отойдем от дома, дадите команду «Оберегу» на нужную вам обувь- передал я через Мию.

Судя по всему, дождь прошёл пока мы ужинали в доме мэра. Недолгий, осенний, но сильный — мостовая блестела, в выбоинах стояли лужи, водостоки ещё журчали, и с крыш срывались тяжёлые капли. Пахло мокрыми листьями, печным дымом и, как в любом городе, конским навозом. Откуда-то тянуло свежим хлебом. Пекари в Новоисте, похоже, начинали работу с вечера.

Дом мэра стоял на Дворянской, главной улице Верхнего города. Здесь горели магические фонари: высокие, на чугунных столбах, со светляками-кристаллами под стеклянными колпаками. Свет от них был ровный, голубоватый и немного неживой. Дома за коваными оградами стояли каменные, двух- и трёхэтажные, с колоннами, балконами и непременными гербами над воротами. У ворот некоторых особняков горели жаровни, возле них грелись сторожа.

Мы шли не торопясь. Лена действительно шагала осторожно — каблуки у её туфель были тонкие, а камни скользкие. Я не понял почему они обе не сменили вид обуви, но я никогда особо не понимал женщин. Женщины и мужики с разных планет.

Мимо прошёл ночной сторож с колотушкой и фонарём, оглядел нас, увидел меч, увидел дорогие плащи на девушках, приподнял шапку и пошёл дальше, постукивая колотушкой.

Когда мы свернули с Дворянской на Соборную голубые фонари сменились обычными, масляными, жёлтыми и чадящими. Соборная в свою очередь вывела нас на Торговую площадь. Днём здесь, наверное, было не протолкнуться: лотки, телеги, крики зазывал. Сейчас площадь пустовала. Лотки стояли закрытые, под мокрой рогожей. Посредине темнел каменный колодец с навесом и только в дальнем углу, у самого выхода на Нижнюю улицу, горел тусклый, но уютный свет.

Там под широким полотняным навесом стояли столики. Пять или шесть, не больше. Между ними тлели две жаровни, из которых шёл ровный тёплый воздух. За навесом виднелась дверь в маленькое заведение, над ней висела вывеска с нарисованным пирогом и надписью «У Марии». Пирог был нарисован с любовью, так кругло и румяно, что у меня, несмотря на ужин, заурчало в животе. Впрочем, ужин я толком и не съел. Как-то не до того было.

И пахло оттуда кофе. Настоящим.

Я остановился.

— Что? — спросила Лена.

— Кофе, — сказал я. — Чувствуете?

Девушки принюхались и Аня неуверенно кивнула, а Лена пожала плечами.

Эх… Да что вы понимаете! Это ж напиток богов! Квас конечно тоже хорош но кофе вне конкуренции.

— Зайдём? — сказал я.

— Ты же сыт? — удивленно сказала Лена.

— Сыт, но чашечку кофе выпить можно.

— А там, наверное, пирожные, — задумчиво сказала Аня, разглядывая вывеску и Лена заинтересованно посмотрела туда же.

Вопрос решился сам собой.

Под навесом сидели всего несколько человек. Двое пожилых писарей в чернильных нарукавниках, склонившись друг к другу, играли в кости и пили что-то из глиняных кружек. Молодой военный, в наглаженной форме, сидел с девушкой в скромном платье. Они держались за руки под столом и думали, что этого никто не замечает. В углу дремал над миской остывшей похлёбки извозчик, кнут у него был заткнут за пояс.