Книга Наследие, страница 90 – Алексей Федотов

Никогда до этого момента я не видел подобного, но нужно бы разобраться что за артефакты и где он их взял. Может быть Резников приехал и из-за этого? Ведь это ж явно не обычные арты! И думается мне в обычной лавке их не купишь.

Мы допили кофе и доели пирожные. Все, даже трубочки, хотя Лена уверяла, что больше не может. Я позвал Марию, спросил сколько мы ей должны. Удивился и положил на стол пять золотых. Монеты звякнула о дерево и хозяйкавсплеснула руками:

— Ваше сиятельство, да тут в три раза…

— На племянницу, — отрезал я ее возражения. — Пусть купит себе что-нибудь.

Мария ничего не сказала. Просто поклонилась, низко, в пояс, по-деревенски.

Когда мы выходили из-под навеса, подмастерья всё ещё смотрели на меня с сомнением. Извозчик что-то горячо им доказывал, размахивая руками. Похоже, количество сажен в моём росте с каждым пересказом будет только расти.

До «Вороньей горы» от Торговой площади было минут двадцать неспешным шагом. Мы шли по Нижней улице, потом через мост над рекой, тёмной и быстрой, вздувшейся после дождя. Потом по Кожевенной, мимо закрытых лавок, мимо кабака с полутемными окнами, из которого доносилась нестройная песня. Во дворе за кабаком брехала собака. Где-то хлопнул ставень.

Небо разошлось. Сквозь рваные тучи проглянули звёзды, яркие, холодные, осенние. Изо рта шёл пар. Лена куталась в плащ, Аня прижималась ко мне боком. Я шёл между ними, держал руку недалеко от меча и думал. А подумать было о чем.

В «Вороньей горе» ещё не спали. Общий зал был почти пуст, слуги поднимали на столы стулья, на стойке хозяин, Андрей, как всегда, протирал кружки. Огонь в большом камине догорал, но кто-то подбросил пару поленьев, и в зале было очень тепло.

Напротив камина, за столом сидели Маркус и Резников. Перед ними стояла бутылка, полупустая, и тарелка с нарезанной колбасой, сыром и солёными огурцами.

Выходит, что архимаг в доме мэра совсем не долго пробыл. Я посмотрел на часы — мы добирались от силы два часа, с учетом неторопливости и посиделок с пирожными.

— Быстро вы, Олег Фёдорович, — сказал я усаживая девушек за то же стол поближе к огню и садясь сам. — Мы думали, вы до полуночи у мэра просидите.

Резников усмехнулся.

— Да сидеть там было уже не с кем. Как вы ушли, так все и быстро закончилось. Как все возвратились к столу, мэр слово, выпил бокал вина, извинился перед гостями и сказал, что у его жены разболелась голова. Гости, к их чести, поняли намёк и начали расходиться. Варенцов ушёл ещё раньше, тоже сославшись на мигрень. — Резников хмыкнул. — Эпидемия мигрени в Новоисте. Надо будет известить Медицинскую палату.

— А барон?

— Барона, отправили домой. Его друзья, кстати, так к нему и не подошли. — Резников отпил вина. — Один из его компании, как я понимаю, напился в первые же пять минут и громко объяснял всем, что Загорский всегда был выскочкой. Рыжая девица… как её…

— Не знаю, — сказал я. — Нас не знакомили.

— Вот и я не знаю. Рыжая девица попыталась со мной кокетничать. — Резников поморщился. — Со мной! Видимо, решила, что раз барон теперь не у дел, нужно срочно искать нового покровителя. Желательно посильнее и побогаче.

Лена хихикнула в кружку.

— И что вы? — спросил я.

— Я спросил, сколько ей лет, — невозмутимо сказал Резников. — Она ответила, что девятнадцать. Я сказал, что у меня правнучка на двадцать два года ее старше. Она обиделась и ушла.