Онлайн книга «Воздушная кавалерия. Том 8»
|
А еще через сутки по дивизии прошел приказ, от которого у всех ветеранов засосало под ложечкой. Девятую дивизию в полном составе снимали с передовой и отводили в тыл. Солдатская чуйка, выработанная годами войны и потерь, безошибочно подсказывала: ничего хорошего им это не сулит. И она ветеранов не подвела. В нескольких десятках километров от фронта, на огромной, наспех выкорчеванной поляне, превращенной в импровизированный плац, их уже ждали. Те самые русские во главе со своим молодым, но уже наводящим ужас командиром. А рядом с ним, прямой, как скала, стоял сам командующий Северной армией, маршал Сюань Дэ. И выражение лица у старого маршала было таким, словно он приехал не инспектировать свои войска, а зачитывать им смертный приговор. * * * Я стоял на краю наспех сколоченной деревянной трибуны и с отстраненным интересом разглядывал колышущееся серо-зеленое море, в которое превратился плац. Девятая пехотная дивизия, вернее, то, что от нее осталось, была выстроена в «коробки». Тысячи людей, тысячи судеб. Со стороны могло показаться, что это грозная сила. Ровные шеренги, блеск штыков, знамена. Но я, благодаря анализу Алисы, видел нечто иное. Я видел статистику. — Общая численность личного состава: восемь тысяч семьсот сорок два человека , — бесстрастно докладывала хвостатая у меня в голове, ее аватарка сменилась на строгую штабную даму в пенсне. — Боеспособны: не более шестидесяти процентов. Уровень боевого духа: низкий, граничащий с апатией. Потери за последний месяц: тысяча двести человек. Соотношение потерь с противником: один к семи, и не в нашу пользу. Основная причина потерь: некомпетентность командного состава, устаревшая тактика, отсутствие связи между подразделениями, тотальная коррупция в тыловом обеспечении. Вывод: соединение небоеспособно и в текущем состоянии представляет собой не армию, а хорошо организованную толпу смертников. Я мысленно поблагодарил Алису за столь «оптимистичный» доклад и перевел взгляд на офицеров. Они стояли отдельной группой, ближе к трибуне. Спесивые, холеные лица. Идеально отутюженная форма, начищенные до зеркального блеска сапоги. Ни пылинки, ни пятнышка. Было очевидно, что большинство из них не то что в атаки не ходили, они даже передовую видели только через бинокль из глубокого тыла. Отпрыски знатных родов, получившие свои погоны не за заслуги на поле боя, а по праву рождения. И сейчас на их лицах читалась смесь недоумения и плохо скрываемого высокомерия. Какого черта их, элиту нации, заставили стоять на этом грязном плацу рядом с простым солдатским быдлом? И что здесь делает этот белобрысый варвар? Рядом со мной, прямой и неподвижный, как гранитная статуя, стоял командующий Северной армией, маршал Сюань Дэ. Старый, умудренный опытом солдат с лицом, изрезанным морщинами, как карта старых дорог. Он молчал, задумчиво окидывая взглядом свои войска. В отличие от подчиненных, маршал прекрасно понимал, что происходит. В Пекине, в императорском дворце, еще не решались произносить вслух страшное слово «катастрофа», но Сюань Дэ, здесь, на передовой, уже не просто видел ее своими глазами, он в ней жил, дышал ею. Пытался латать дыры в рассыпающемся фронте, отправляя на верную смерть тысячи своих солдат. Маршал пытался донести правду до столицы. Его доклады, полные сухих, страшных цифр, ложились на стол императорских советников, но тонули в болоте дворцовых интриг, коррупции и трусливого нежелания признавать очевидное. Но его все-таки услышали. Только не так, как он хотел. Ему не дали новые дивизии, не прислали современное вооружение. Ему прислали меня… |