Книга Паровая кровь, страница 110 – Джек из тени, Марк Блейн

— Сможете, — оборвал я его. — Двадцать повозок с лучшим провиантом, что у вас есть. Мука, мясо, сыр, эль. И фураж для волов. Через час. Это будет ваша благодарность.

Он захлопал глазами, явно не ожидая такого прагматизма, но вид приближающейся Урсулы, которая с интересом разглядывала его пухлую шею, заставил его судорожно закивать и броситься выполнять приказ.

Через два часа мы двинулись в путь.

Это не было триумфальное шествие. Мы были похожи на похоронную процессию, только везли мы не покойника, а причину будущих похорон. Я ехал во главе колонны. За мной, чеканя шаг, шли мои «Ястребы» и отряд Кайры. Следом, с грохотом и лязгом, шагали орки, увешанные трофейным оружием, как новогодние ёлки. Замыкали шествие хмурые гномы, катившие пулемётные станки.

А в центре, в самом сердце нашей колонны, двигалось ОНО. Мой подарок для герцога.

На огромной, сколоченной из цельных брёвен платформе, которую с натужным мычанием тащила пара крупных волов, каких только смогли найти в Вербном, покоилось нечто. Громоздкое, бесформенное, укрытое несколькими слоями плотного, просмолённого брезента. Оно было похоже на гигантский, уродливый гроб или на кокон, в котором зрело нечто чудовищное. Платформа скрипела под его весом, колёса глубоко увязали в раскисшей дороге. Каждый поворот, каждый подъём превращался в отдельную спецоперацию.

Мы не спешили. Я хотел, чтобы нас увидели. Чтобы слухи о нашем возвращении летели впереди нас, обрастая жуткими, нелепыми подробностями. Я хотел, чтобы Вольфенбург ждал нас. Со страхом и нетерпением. И он дождался.

Когда мы подошли к главным воротам, нас уже встречали. Не почётный караул и не ликующая толпа. На стенах стояли солдаты городской стражи. Их лица были напряжены, арбалеты наготове. Они смотрели не на меня. Они смотрели на мою армию. На звериные морды орков, на суровые лица гномов, на моих стрелков в их чуждой, практичной форме. И, конечно, на НЕГО. На огромный, укрытый брезентом саркофаг в центре колонны.

Ворота со скрипом отворились, пропуская нас. И мы въехали в город.

Эффект был именно таким, на какой я рассчитывал. Город замер, торговцы, зазывавшие покупателей, заткнулись на полуслове. Ремесленники выглядывали из своих мастерских. Из окон домов на нас смотрели сотни любопытных и испуганных глаз. Простолюдины, те, кто помнил осаду Каменного Щита и рассказы о «Железных Ястребах», смотрели с надеждой и восхищением. Они видели не орков и гномов. Они видели силу, которая только что спасла их от голода и резни. Вдоль дороги начали раздаваться первые, робкие приветственные крики.

Но стоило нам свернуть на широкую улицу, ведущую к герцогскому дворцу, как атмосфера изменилась. Здесь жили только аристократы.

Они стояли на балконах своих роскошных особняков, в шёлковых халатах и с бокалами вина в руках. И на их холёных, породистых лицах не было ничего, кроме плохо скрываемой ненависти. Брезгливость, когда они смотрели на моих орков. Презрение, когда их взгляд падал на гномов. И чистый, животный страх, смешанный с лютой злобой, когда они смотрели на меня.

Я ехал с прямой спиной, не глядя по сторонам, но чувствовал на себе их взгляды, как физическое давление. Я слышал их шипение, тихое, как змеиное: «Выскочка…», «Мясник…», «Снюхался с дикарями…». Они не боялись эльфов. Они боялись меня, потому что эльфы были понятным, привычным врагом, с которым они воевали веками по своим, рыцарским правилам. А я… я был чем-то новым. Человек, который принёс в их мир уютных дуэлей и благородных атак логику промышленного уничтожения. Я был вирусом, который разрушал их феодальный иммунитет.