Книга В черной краске становишься черным. Том 3, страница 73 – Юй Сы

Поток ци растекся по его телу, охлаждая меридианы. Золотое ядро с готовностью отозвалось на светлую энергию, и сам он жадно принимал ее, будто умирающий в пустыне. Оказывается, даже за год Се Юньци не забыл это чувство спокойствия, когда две силы переплетались в его ядре и создавали что-то новое, уникальное, невиданное ранее.

Мысли Се Юньци постепенно прояснились. Ярость пошла на убыль, и обида, что разрывала его на части, поблекла. Мо Хэ пришел за ним – прибежал извиняться, сказал, что простил его, – и узел, что целый год мешал ему свободно дышать с тех пор, как они расстались во Втором дворце, ослаб. Се Юньци и не знал, как ему важно было услышать эти слова – банальное «я тебя простил». Сам он никого и никогда не прощал, а потому не понимал, каково это. Но сейчас… выкрикнув эти слова, он осознал, что сказал правду, – его чувства были гораздо сложнее, чем просто детская обида и ярость из-за мести. Это скорее было похоже… на ревностное желание обладать чем-то целиком и полностью, – и оттого особенно обидно осознавать, что это нечто ему не принадлежало никогда, тогда как он был уверен в нем по праву.

Даос – только его добыча. И раз тот хочет возместить ему все, обучив двойному ядру, – пожалуйста. А Се Юньци готов милостиво защищать эту черепаху до той поры, как заберет его жизнь и золотое ядро, раз то было столь охотно ему предложено.

Поток ци резко прервался, и рука Мо Хэ соскользнула с макушки. Даос закашлялся, прижимая ладонь ко рту, Се Юньци вскинул голову и обомлел: сквозь пальцы на его лицо капнула алая кровь.

— Что… – он выпучил глаза.

— Кажется, пока придется прервать этот этап совершенствования, – задыхаясь, проговорил Мо Хэ. – Я немного… устал.

— Я согласен учиться, согласен совершенствовать двойное ядро, – быстро проговорил Се Юньци, а ноги Мо Хэ подкосились, и он упал бы, не притяни его в свои объятия демон.

— Хорошо… Хорошо… – Мо Хэ устало обмяк на руках Се Юньци. – Я немного отдохну… и продолжим… Юньци… позови Уюэ…

Мо Хэ закрыл глаза, и сердце Се Юньци сжалось от паники. Лицо даоса было таким бледным, без единой кровинки, а когда он попытался прощупать его духовным сознанием, то не ощутил ни крупицы ци! Как это возможно? Что случилось с Бессмертной душой?! Еще недавно он остановил его таким мощным барьером, что Се Юньци даже не удалось сделать полшага вперед, – а сегодня?

Молодой человек в ужасе вскочил с Мо Хэ на руках и выбежал за дверь. Он понятия не имел, где живет Лу Уюэ, поэтому вернулся с даосом в его комнату, а затем в растерянности замер. Он приложил ладонь к груди слабо дышащего Мо Хэ, но в следующую секунду отдернул – раньше светлая ци причиняла ему немыслимые страдания, что же будет, если он наполнит меридианы праведного заклинателя темной ци? Не убьет ли это Мо Хэ?

Се Юньци сам не заметил, что стиснул кулаки до крови, а потом сорвал с пояса мешочек-цянькунь и вывернул наизнанку. Посыпались бутылочки и мази, бесчисленные монеты, но все это предназначалось для демонов! Губы Мо Хэ все еще были в крови, и Се Юньци чувствовал этот тяжелый медный запах.

Он резко выбежал за дверь и втянул носом воздух. Он, благородный тигр из клана Сюэ, пользовался своим демоническим обонянием как какая-то псина! Но это помогло – он учуял лекарственный запах в воздухе, стремглав вернулся обратно, подхватил бесчувственного Мо Хэ и бросился в ту сторону. Он пинком распахнул дверь в покои божественного лекаря Лу и воскликнул: