Книга Приступить к ликвидации!, страница 33 – Алексей Махров

— Тепло — это сейчас главное, — вставил Шпайдель, впервые подавая голос. Говорил он тихо, спокойно, с расстановкой. — В этом городе без хорошего отопления не выжить.

Официант принес шнапс — четыре маленькие рюмки на подносе. Хофмайер поднял свою:

— Ну, за новую встречу! Прозит!

Мы выпили залпом. Шнапс обжег горло и приятно разлился теплом в желудке. Принесли пиво — большие керамические кружки, украшенные облачком пены. Хофмайер с наслаждением отхлебнул, вытер пену с усов и оглядел зал.

— Хотите, покажу вам здешних знаменитостей? — предложил он. — Я тут многих знаю. Снабжение, знаете ли, обязывает быть в курсе.

— С удовольствием послушаю ваш рассказ, — ответил я.

Хофмайер повернулся и кивнул в сторону столика в углу, где сидел немолодой майор с седыми висками и строгим, даже брюзгливым лицом. Он что–то вычитывал в бумагах, которые лежали перед ним, и время от времени делал пометки карандашом.

— Видите того майора? — сказал Хофмайер, понизив голос. — Это майор Штибер. Мой непосредственный руководитель. Начальник отдела снабжения группы армий «Центр». Старый хрыч, еще Первую мировую помнит. Если вы к нему попадете с каким–нибудь вопросом — готовьтесь к тому, что будет мурыжить вас часами.

Я присмотрелся к Штиберу. Действительно, тип еще тот — педант до мозга костей. Даже в ресторане сидит с бумагами.

— А вон там, — Хофмайер кивнул на другой столик, где сидел грузный майор с красным лицом и веселыми глазами, окруженный тремя младшими офицерами, которые подобострастно его слушали, — это майор Крюгер. Начальник транспортного отдела. Веселый мужик, но ворюга еще тот. Вы не поверите, он тайно собирает коллекцию автомобилей. Скупает краденое, реквизирует у местных — и собрал уже целый автопарк. Я сам видел у него русский лимузин «ЗИС–101». Он на нем по городу раскатывает, как «русский нарком». «Нарком» — это по–нашему министр.

— Богатый человек, — заметил Валуев.

— Богатый, — усмехнулся Хофмайер. — Но умный. Начальство его покрывает, потому что он с ними делится, да так, что все довольны. И грузы идут, и техника есть, и у начальства машины тоже появляются.

Он отхлебнул пива и продолжил:

— А вон там, у буфетной стойки, видите гауптмана с папкой? Это гауптман Вальтер, из отдела кадров. У него все по инструкциям. Бумажки любит больше, чем людей. Если у вас в документах хоть одна запятая не на месте — он вас замучает. Но если все правильно — сам поможет. Бессребреник, взятки не берет.

Я посмотрел на Вальтера — сухой, подтянутый, в очках, с идеальным пробором. Надо запомнить и поискать к нему подход — нам могут понадобиться какие–нибудь оригинальные документы.

— А этот, вон там, за столиком у окна, — Хофмайер понизил голос почти до шепота, — гауптман Шольц, из комендатуры. Вот с этим я вам не рекомендую знакомиться.

— Почему? — спросил я, хотя уже догадывался.

— Он странный человек. Любит лично ездить на облавы. Говорят, своей рукой расстреливал евреев, — Хофмайер поморщился. — Я не ханжа, война есть война. Но когда человек получает от этого удовольствие… Это неправильно.

Я посмотрел на Шольца. Обычное лицо, никаких особых примет. Средних лет, с блеклыми глазами и тонкими губами. Сидит, пьет кофе, смотрит в окно. И ни за что не скажешь, что этот человек — маньяк–убийца.