Книга Приступить к ликвидации!, страница 34 – Алексей Махров

— А вон те двое, — Хофмайер кивнул на столик у стены, — контрразведчики.

Я обернулся и почувствовал, как внутри снова кольнуло. В отдельном «кабинете», в тени ширмы, сидел Вольфганг фон Вондерер. Черная повязка на его лице напоминало клеймо. Рядом с ним сидел молодой фельдфебель, похожий на добермана. Худощавый, аскетичный, с очень спокойными карими глазами. Он был абсолютно неподвижен, словно каменная статуя.

— Майор Вондерер, начальник штаба «Валли–3», — сказал Хофмайер. — А рядом его помощник, фельдфебель Мертенс. Интересный парень, вы про него не слышали?

— Нет, — честно ответил я.

— Я его еще до войны видел, он мой земляк. Был чемпионом Дрездена по боксу в тридцать восьмом году, — Хофмайер восхищенно покачал головой. — В среднем весе. Я несколько раз на его бои ходил, ставки делал.

Я смотрел на Мертенса. Тот сидел, не шевелясь, и, казалось, вообще не моргал. Только глаза его — спокойные, внимательные — медленно обводили зал. На мгновение наши взгляды встретились. Мертенс узнал меня, едва уловимо вздрогнул, и резко отвел глаза.

— А что у Вондерера с лицом? — с интересом спросил Валуев. — Повязка какая–то странная…

Хофмайер понизил голос до шепота и наклонился к нам ближе.

— Официально — он был ранен в бою с русскими, во время штурма Смоленска. Но на самом деле, парни, там весьма интересная история… Вы никому не расскажете?

— Конечно нет, — соврал я.

— Говорят, что нос ему откусила какая–то русская баба, — Хофмайер округлил глаза. — Представляете? Во время допроса. Она кинулась на него, как дикая кошка, и вцепилась зубами. Вондерер ее пристрелил на месте, но нос уже не вернешь. Теперь ходит с дырой. Над ним, конечно, посмеиваются. За глаза. В глаза — никто не рискнет. Он очень злопамятный тип.

— Теперь Вондерер всех русских ненавидит, — добавил Шпайдель спокойным голосом.

— А вон там, у входа, — снова заговорил Хофмайер после долгой паузы, — видите только что вошедшего в зал эсэсовца? Вот это птица высокого полета!

Я медленно обернулся. У входа в ресторан, разговаривая с мэтрдотелем, стоял высокий мужчина лет сорока, в серо–зеленой повседневной форме, на черных петлицах которой красовались знаки различия штурмбаннфюрера СС. Блондин с голубыми глазами, яркий образец «настоящего арийца» — правильные черты лица, волевой подбородок. У эсэсовца были широкие плечи, сильные руки, но довольно объемное пузо выдавало любовь к хорошей жизни.

— Это Аксель Корф, — сказал Хофмайер с уважением. — Штурмбаннфюрер СС. Спецпредставитель РСХА по борьбе с городским подпольем. Приехал в Минск неделю назад. Говорят, очень умный. Хотя в разговоре косит под простофилю — мол, я человек простой, из пролетариата. Но на самом деле он сын инженера–химика с завода BASF.

Я внимательно посмотрел на Корфа. Он выглядел как добродушный увалень — с губ не сходила легкая улыбка. Только глаза — холодные и внимательные — выдавали ум и жестокость. Похоже, что именно с ним нам придется сойтись в смертельной схватке.

— Знаете, чем он знаменит? — спросил Хофмайер.

— Чем? — поинтересовался Валуев.

— Он призер Олимпийских игр тридцать шестого года, — сказал Хофмайер. — Бронзовая медаль по вольной борьбе. Сам фюрер ему руку жал. Представляете?

Я представил. На мгновение по спине пробежали мурашки — Корф явно был гораздо опаснее Вондерера.