Книга Приступить к ликвидации!, страница 35 – Алексей Махров

К счастью, в этот момент принесли жаркое. Огромные куски мяса, политые темным соусом, с отварным картофелем, посыпанным зеленью. Запах был такой, что у меня закружилась голова. Мы дружно набросились на еду. Мясо таяло во рту, соус был густым и пряным, картофель — рассыпчатым, нежным.

Хофмайер ел с таким аппетитом, словно не жрал неделю. Шпайдель — аккуратно, неторопливо, отрезая маленькие кусочки. Валуев работал вилкой и ножом с механической методичностью человека, который привык есть быстро, но не теряя достоинства.

За едой выпили еще пива, потом еще шнапса. Хофмайер раскраснелся еще сильнее, заговорил громче, размахивал руками.

— Знаете, парни, — сказал он, икая, — я рад, что мы познакомились. Ик… Помочь фронтовикам — честь для меня. Вы знаете, что такое настоящая война. Ик… А мы — тыловые крысы… — он с горькой усмешкой махнул рукой в сторону зала, — только и умеем, что бумажки перекладывать, да в ресторанах сидеть. А вы кровь проливали. Ик…

— Генрих, — мягко остановил его Шпайдель. — Не надо так громко.

— Да ладно, Ганс, — отмахнулся Хофмайер. — Тут все свои. Вернер, а хочешь, я тебя с полезными людьми познакомлю? — он вдруг оживился. — У меня тут много знакомых. И в снабжении, и в транспорте, и в штабе. Все что надо — достану. Или узнаю. Если тебе что–то нужно, конечно. Для настоящего героя — ничего не жалко!

— Спасибо, Генрих, — искренне поблагодарил я. — Ценю. Если что — обращусь.

— Обращайся, обращайся, — закивал Хофмайер. Он допил пиво, поставил кружку на стол и вдруг хитро прищурился. — Слушайте, парни. А хотите настоящего разгула?

— В смысле? — насторожился Валуев.

— Есть тут одно местечко, — Хофмайер понизил голос и оглянулся, проверяя, не слушает ли кто. — Кабаре «Варьете». Туда пускают всех, кроме рядовых. И девочки там… Красотки! — он закатил глаза и чмокнул губами. — Ну, вы понимаете.

Я переглянулся с Валуевым. Петр едва заметно качнул головой — не время.

— Спасибо, Генрих, — сказал я. — Обязательно сходим. Но сегодня, наверное, не получится. Завтра с утра по делам надо.

— Дела, дела… — Хофмайер разочарованно вздохнул. — Ну, как хотите. А место хорошее. В подвале гастронома на бывшей Юбилейной. Там такая вывеска скромная, «Варьете», но кто знает — тот заходит. Только учтите: туда лучше перед самым комендантским часом идти. И на всю ночь, чтобы патрулям на обратном пути не попасться.

Шпайдель поднялся из–за стола, аккуратно промокнул губы салфеткой.

— Генрих, мне пора. Завтра рано вставать. Вернер, Клаус, рад был пообщаться. Надеюсь, еще увидимся.

— Конечно, Ганс, — я тоже встал и пожал ему руку. — Спасибо за компанию.

Шпайдель кивнул, всунул под тарелку купюру в двадцать марок и ушел — четко, по–военному, ни одного лишнего движения. Хофмайер посмотрел ему вслед и вздохнул.

— Ганс — хороший мужик. Он был моим соседом в Дрездене — в доме напротив жил. Но слишком правильный. С ним особо не гульнёшь. Работает в оперативном отделе штаба Группы армий. Говорят, что он — ценный сотрудник. Мне он о службе не рассказывает, осторожный.

Хофмайер допил пиво, и жестом позвал официанта. Мы расплатились и вышли из ресторана. На улице мороз сразу взял за щеки. Хофмайер поежился, застегнул шинель на все пуговицы.

— Ну, парни, бывайте. Если что — я в снабжении, найдете. Заходите, всегда рад. И про «Варьете» не забывайте — сходите обязательно. Место отличное.