Книга Восхождение Морна. Том 13, страница 111 – Сергей Орлов

— Само собой. Особенно учитывая, что ничего моего среди изъятого не было. — спокойным тоном отозвался я и, поднявшись со стула, аккуратно пододвинул к нему наручники. — Кстати, отличные штуковины. Но больно уж ненадёжные. Вы бы передали вашим артефакторам, чтобы немного поработали над структурой.

Дубровин застыл, переводя ошарашенный взгляд с браслетов на мои руки, а затем снова обратно. Каменная маска на его лице наконец дала трещину. В глазах опытного служаки читался нешуточный шок, смешанный с искренним непониманием.

— Как? — коротко выдохнул он. — Замок рунный, фиксаторы стальные. Как ты вообще от них избавился?

— Элементарно, — я продемонстрировал ему правую кисть и с лёгким, едва слышным щелчком слегка сместил большой палец в суставе, тут же сжав ладонь в узкую трубочку, а затем без единой эмоции вправил его обратно. — Сместил сустав, вытащил руку, вправил сустав. Затем то же самое повторил со второй рукой. Ничего такого…

Дубровин смотрел на меня так, будто я только что на его глазах без всякой магии превратил воду в вино.

В его понимании молодые аристократы были изнеженными, спесивыми господами, которые при малейшей угрозе либо звали на помощь охрану, либо кичились связями своего рода. Поэтому моё абсолютно будничное хладнокровие и готовность без единой эмоции на лице вывернуть себе сустав выглядело для служаки настоящей дикостью.

— Да как так-то… — пробормотал сотник, судорожно переваривая увиденное и всё ещё не до конца веря собственным глазам. — Я за годы службы разных аристократов встречал, но таких отб…

Он споткнулся на полуслове и осекся, вовремя сообразив, что едва напрямую не оскорбил аристократа. Быстро сглотнув, сотник сипло поправился:

— … но таких отчаянных не видел никогда.

— Значит, неправильные тебе до этого попадались аристократы, сотник, — с лёгкой ухмылкой парировал я.

Дубровин лишь тяжело вздохнул и, не проронив больше ни слова, молча сгрёб со столешницы магические наручники. Затем он посторонился, освобождая мне проход и пропуская к открытой двери.

Обстановка в приёмной к этому моменту успела измениться кардинально. От прежнего ожесточённого ора и брызжущей слюной ругани не осталось и следа. Шумная перепалка окончательно утихла, уступив место судорожной и почти панической бумажной работе.

Коробьин с Пафнутьевым сидели за длинным деревянным столом, низко сгорбившись над пожелтевшими листами. Их пальцы вцепились в перья, которые суетливо и со скрипом резали бумагу. Оба торопливо варганили встречные показания, надеясь выгородить себя, переложив всю вину на соседа, и хоть как-то обезопасить собственную шкуру.

На их фоне Эраст выглядел совершенно иначе. Он вальяжно развалился на стуле у стены, широко раскинув ноги и всем своим видом изображая абсолютного хозяина жизни. На лице молодого мажора всё ещё горел нездоровый краснеющий румянец от недавно утихшей ярости, но в осанке уже вовсю сквозила привычная аристократическая спесь и уверенность в собственной безнаказанности.

Вдоволь налюбовавшись суетой напуганных оценщиков, он небрежно повернулся к стоящему у двери дюжему молодцу из своей охраны.

— Живо дуй к отцу. Передай, что мне срочно требуется помощь, и пусть поднимает людей. — Эраст бросил это властно, но на последних словах его голос заметно сдал, выдав страх перед своим родителем. — И по возможности… пусть придёт сюда сам.