Книга Восхождение Морна. Том 13, страница 98 – Сергей Орлов

Рядом с этой книгой возвышалась бронзовая, почерневшая от времени статуэтка размером с ладонь: здоровая рогатая тварь с бычьей мордой, копытами и тремя хвостами, которые закручивались за спиной, словно у дворового кобеля. Чуть дальше лежал ритуальный нож из матового чёрного камня с неровно выжженной надписью, аккуратная связка чёрных свечей и плотный полотняный мешочек, перетянутый бечёвкой. А дополнял весь этот набор продолговатый амулет из пожелтевшей кости с торопливо выцарапанной руной.

А на самом дне свёртка, в отдельном мягком бархатном гнезде, вальяжно устроился массивный золотой перстень-печать.

Я молча посмотрел на всё это сектантское великолепие, перевёл взгляд на каменное лицо Дубровина, а затем снова опустил глаза на стол.

— Не хватает только ярлычка с надписью «Собственность фанатика-культиста», — подвёл я итог.

Гусятников за моей спиной глухо хрюкнул, и этот звук тут же перерос в сдавленный кашель простуженного медведя.

— То есть вы на полном серьёзе пытаетесь утверждать, — продолжение мысли напрашивалось само собой, — что адепт магии Пепла, которая уже лет двести как вне закона по всей Империи, держит свой ритуальный набор прямо в шкафу, аккурат рядом с носками? Да ещё и молитвенник с собой таскает, с названием, чтобы в случае чего гвардейцы точно поняли о чём тут речь?

— Это уже решит суд, — процедил сотник сквозь зубы.

— Ну разумеется, — хмыкнул я.

Я слегка подался вперёд над столом, и печать на моей ладони отозвалась привычным теплом.

«Статуэтка „Пепельный владыка“. Бронза, чернение. Возраст: двести десять лет. Работа неизвестного мастера, Урал. Магических свойств нет. Состояние: левый рог погнут. Реальная рыночная стоимость: сто сорок золотых».

«Молитвенник „Слово к Пеплу“. Пергамент, кожа. Возраст: сто восемьдесят лет. Магических свойств нет. Коллекционная ценность. Реальная рыночная стоимость: сто двадцать золотых».

Свечи и ритуальный нож при близком осмотре оказались из той же оперы. Старые, коллекционные вещицы, из которых давно выветрилась последняя искра силы. Кто-то годами собиравший этот хлам дерзнул выставить его на стол как улику. Подобные предметы покупают для забав, ставят на полки в кабинетах и показывают гостям под видом редкого антиквариата.

А вот костяной амулет оказался совершенно иным.

Едва подушечки моих пальцев коснулись пористой поверхности, печать на ладони отозвалась привычным, ровным теплом.

«Костяной портальный ключ. Руна пепла нарезана свежим резцом, возрастом меньше месяца. Свойство: одноразовый переход в определённую точку».

Привязка к конкретной точке не читалась, но сам артефакт находился в полной боевой готовности и буквально звенел от заложенной в него энергии.

Ощутив этот тревожный импульс, я сразу убрал руку и медленно выпрямился с самым обыденным видом, словно ничего особенного в этой костяшке не увидел. Лишнее внимание к находке мне сейчас было ни к чему.

Ведь точно такой же ключ дед вытащил сегодня на рассвете из куртки мёртвого наёмника и без лишних слов раздавил каблуком на пустыре. Все остальные предметы на столе являлись безобидным старьём, но именно этот ключ был свежим и вполне себе рабочим. Вывод напрашивался сам собой: к безвредной коллекции кто-то совсем недавно добавил настоящий артефакт, из тех, что носят с собой наёмники Бездны, и сделать это мог только человек, имеющий прямой выход на эту организацию.